Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 27 – Елена Бриолле

Мадам Бургсталь в этот раз не остановила дочь. Она опустила глаза, и её взгляд снова заблуждал по гостиной.

— Значит, именно из-за этого вы решились устроиться костюмершей к Изольде Понс. Вы хотели ей отомстить за отца и за мать и убили её? – спросил Ленуар.

— Да, я хотела стать как она. Очковой коброй, безжалостной змеёй, поэтому и написала на её веере «Умри!». Если бы я знала, что это заденет её совесть настолько, чтобы наложить на себя руки, то написала бы гораздо раньше.

— Тифен! Господин Ленуар, моя дочь не убивала певицу. Не слушайте её, у неё доброе сердце. Это она из-за сильных чувств, из-за отца. Она никому бы не смогла перерезать горло. Она вид крови с трудом выносит.

Мадам Бургсталь снова встала и закрыла собой дочь, будто Ленуар готовился вести Тифен на эшафот.

Сыщик вздохнул и погладил ладонью череп на своей трости.

— Я пришёл сюда не арестовывать вашу дочь. Я пришёл разобраться в том, что произошло в Анже. К сожалению, Тифен, вы оказались напрямую замешаны в том деле. Успокойтесь, на каторгу вас за это не отправят, но прошу вас в интересах следствия не покидать Париж, – сказал Ленуар и снова обратился к матери: – А у вас, мадам, позвольте узнать, при каких обстоятельствах у вашего супруга случился удар?

Тифен молча сверкала глазами, как загнанный зверь, а мать подошла к секретеру и вытащила из него старую газету Le Rappel.

— Я помню точную дату, когда это произошло. 4 июля прошлого года. Накануне он вернулся с концерта Изольды и сказал, что между ними всё кончено. Он уверял меня, что совершил ошибку, умолял простить его. Сказал, что его на старости лет бес попутал и что он нас очень любит и знает, как вернуть растраченные деньги. Я тогда ему поверила. Бернар пребывал в возбуждении, но говорил искренне.

— И что случилось потом? Он сказал, каким именно способом он хотел вернуть ваше состояние?

— Нет. Он просто молил довериться ему, и я не стала расспрашивать. После всех пролитых слёз у меня больше не было на это сил. Однако всё пошло по-другому. На следующее утро он надел свой парадный мундир и велел приготовить завтрак. А за завтраком Бернар всегда читал газеты, поэтому в тот день ему тоже принесли этот номер Le Rappel. Он взял газету в руки, и у него случился удар. Доктора сказали «апоплексический удар». С тех пор Бернара разбил паралич. Он может только лежать. Видит, но двигаться и разговаривать ему больше не суждено.

— Можно взглянуть на этот номер газеты? – спросил Ленуар.

Мадам Бургсталь молча протянула ему Le Rappel. Сыщик развернул номер. На первой полосе было несколько статей о политике: о кризисе в Марокко и о республиканской армии, а на следующей странице – большая фотография в сценическом костюме из оперы «Тристан и Изольда». Голова мадемуазель Понс слегка отклонилась назад, словно она смотрела на читателей свысока, как будто знала секрет, известный только ей одной.

— Могу я увидеть господина Бургсталя? – спросил Ленуар, не выпуская газеты из рук.

— Он не в том состоянии, чтобы принимать гостей, – сухо ответила Тифен.

— Я настаиваю.

Тифен хотела было возразить, но мать положила ей руку на плечо и ответила:

— Хорошо, следуйте за мной.

В спальне адмирала стояла тишина, а в редких солнечных лучах крутились пылинки. Бургсталь лежал на старой кровати и не сводил с них взгляда.