Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
— Пожалуйста, помоги мне встать, – попросил Коммерсон, морщась, – мне нужно немного размять ноги. — Да, но всего несколько шагов. Тебя еще лихорадит. Он оперся на руку, которую Жанна протянула ему – бывшему гиганту, который раньше мог поднять ее без малейших усилий. Затем Филибер медленно, с трудом двинулся вперед, словно каждый шаг стоил ему сверхчеловеческих усилий. * * * Филибер скончался 13 марта 1773 года, в сияющий день, утопающий в лучах солнца и пении птиц. В такой день стоило бы запретить умирать: настолько немыслимым представлялось окончание жизни. Как могла идеализируемая ученым природа быть до такой степени безразличной, нечувствительной к драме, которая разыгрывалась перед ней? Как могла оставаться такой пышной, полной энергии и жизни, в то время как Жанна была уничтожена, сражена наповал? Предчувствуя конец, она не отходила от постели Филибера в течение двух дней, перестав есть и спать, в то время как он медленно впадал в бессознательное состояние. Дыхание теперь превратилось в ужасающий хрип, который с трудом вырывался из впалой груди. Едва живое истощенное тело все еще пыталось бороться, изнемогая от безнадежных усилий. Последний вздох, внезапно прервавшийся на середине, был ужасен. Глоток воздуха, резкий вдох – и больше ничего. Ошеломленная, Жанна не сразу поняла, что все кончено. Рука Филибера, которую она держала в своей, еще горела от жара, а глаза продолжали пристально смотреть на нее, но ладони перестали подрагивать, а грудь замерла. Жанне показалось, что все ее существо рассыпается прахом, превращаясь в пульсирующую, всепоглощающую жестокую боль. Звериный крик, вырвавшийся из груди, напугал ее саму – протяжный вой, в котором звучало все страдание мира. Мужчина, которого она любила больше всего на свете, покинул ее. * * * Она стала задумываться о смерти. В самом деле, что ей остается? Зачем продолжать жить? На Жанну, ввергнув ее в бездонную пропасть, только что обрушилась вечная стылая ночь. Ее пришлось силой отрывать от останков Филибера, которые требовалось быстро похоронить из-за климата. Это сделали бесцеремонно и неуважительно. Полю Жоссиньи, оказавшемуся свидетелем безобразной сцены, пришлось спешно выскочить на улицу. В день похорон Жанне показалось, что она не сможет встать. Пришлось собрать все силы, чтобы выглядеть достойно и сдержанно перед местной знатью, специально приехавшей на церемонию: не так уж часто богачам представлялась возможность встретиться, развлечься и посудачить. С другой стороны, многие не знали, кто такая Жанна, и потому настойчиво и подозрительно разглядывали ее. Являются ли слухи обоснованными? Эта заурядная, ничего собой не представляющая женщина и есть любовница такого великого натуралиста? Даже новый правитель Майяр-Дюмесль, улыбка которого выглядела хищной из-за торчащих вкривь и вкось зубов, не отказал себе в удовольствии посплетничать: — А кто, кстати говоря, эта дамочка? Сожительница? Экономка? Служанка? Никто не осмеливался утверждать наверняка, собравшиеся уклонялись от ответа или откровенно насмехались. В лучшем случае Жанна вызывала у окружающих жалость, в остальных – безразличие. Слишком застенчивый и слишком подавленный, чтобы вмешиваться, Жоссиньи лишь пристыженно опустил голову. У него было лишь одно желание: чтобы эти стервятники убрались восвояси и оставили Жанну в покое. Ботаник и сам толком не знал, какую роль молодая женщина играла в жизни Филибера: эти двое всегда вели себя скромно и сдержанно. Да он и не позволил бы себе высказать ни малейшего подозрения: в конце концов, их отношения его не касались. Но в тот день молодому ученому было ужасно больно за Жанну, которая, по его мнению, не заслуживала стольких насмешек. За что ей такое неуважение? Неужели из-за того, что они с Коммерсоном жили в свободном союзе, с ней нужно обращаться как с зачумленной? |