Книга Розы туманных холмов, страница 144 – Яна Черненькая

Санда опомнилась. Повторив скороговоркой «спокойной ночи», она опрометью побежала к своей комнате, вновь чувствуя себя совершенно счастливой, хотя с чего бы?

Новая бессонная ночь, проведенная с пером в руках. Мисс Фокс просто отвратительно действовала на Рейнарда. Каждая ее выходка заканчивалась для барона приступом невероятного вдохновения. Он уже исписал почти весь свой дневник, изрисовал блокнот для эскизов. И приходилось признать – еще никогда образы не получались настолько яркими.

Какое счастье, что Санда, забравшись в окно, не увидела его зарисовок, иначе вполне могла сделать неверные выводы… или верные, но об этом Рейнард пока предпочитал не думать. Не время. Хотя если разобраться, а когда оно наступит, это время? И кто будет принимать решение? Интересно, что бы на это сказала тетушка Лили?

Рассвет застал барона за столом. Рука устала писать, пальцы болели, но неугомонное воображение подкидывало все новые и новые картины.

Часы в холле пробили семь утра. Рейнард удивленно посмотрел в окно и сообразил, что давно наступил рассвет и можно погасить лампу. Ложиться спать было уже поздно, поэтому, немного поразмыслив, он вновь открыл дневник, придвинул к себе чернильницу и продолжил писать.

А с утра был завтрак. Прощание с родителями и сестрами, дорога в Грейхилл, которую барон не запомнил: прикрыв глаза буквально на секунду, он провалился в глубокий сон и проснулся только на месте. За то время мистер Маккарти ухитрился поладить с Сандой. К концу путешествия они общались как хорошие знакомые.

Рейнард теперь знал, что Маккарти вовсе не Маккарти, но они условились до конца расследования оставить все как есть. А мисс Фокс ничего не сказали. В конечном счете, ведь это сейчас не имело никакого значения.

Немного посовещавшись, решили отправить Санду обратно в «Терновник». Возвращаться к родителям девушка не желала, а следить за коттеджем было вполне удобно, да и для дела полезно – наверняка судье сразу же доложат о возвращении блудной мисс Фокс.

Оставив Маккарти следить за домом, Рейнард направился на встречу с Джоном Говардом. Они еще накануне договорились по мыслесвязи встретиться вечером «У Олли Хогга».

Когда барон пришел, Говард уже сидел за столиком и неторопливо пил темный эль, закусывая его жареной рыбой, посыпанной чем-то красным. Светлая трость с круглым деревянным набалдашником была прислонена к его правой ноге. Простая, без всяких изысков.

Рейнард знал, что долгие годы, проведенные на службе короне, не принесли отставному кавалерийскому полковнику достойного дохода, хотя кое-какие средства у него и появились. На скромную жизнь хватало, а семьи у Говарда к тому моменту уже не было. И барон очень сомневался, что его друг и учитель когда-нибудь вновь отважится на столь решительный шаг.

— Я очень рад вас видеть! – сказал Рейнард, подходя к столу, а потом добавил, положив руку на плечо полковника: – Не вставайте.

Не желая смущать друга, барон сразу же сел на облюбованный стул и знаком велел разносчику принести ему все то же, что заказал его собеседник.

— Как устроились? – спросил Рейнард, вскользь отметив и седину, уже заметную в русых волосах Говарда, и морщины вокруг его глаз, и более глубокие складки в уголках губ, придающие лицу угрюмое и слегка презрительное выражение. А ведь Джону не было и сорока…