Книга Розы туманных холмов, страница 145 – Яна Черненькая

— Дела отлично, благодарю за заботу. – И было непонятно, Говард то ли иронизирует, то ли говорит от души.

К счастью, Рейнард знал: если Джон чем-то недоволен, он очень быстро это выскажет, да так, что мало никому не покажется. Вопросы субординации для него существовали только на службе, да и то случались неприятности, отчасти потому, наверное, так и не дослужился до генеральского чина.

— Что скажете про ученика? – спросил барон.

— Слегка бестолковый и порой несет какой-то бред, – бросил Говард, поморщившись, – но рука твердая и голова соображает. Далеко не самый плохой ученик из тех, с кем мне приходилось иметь дело. Только, барон, скажите-ка на милость, что за странную методу вы придумали? «Две четверти, одна восьмая, раз-и-два-и…» Тьфу! Когда парнишка в первый раз принялся за свои выкрутасы, я начал опасаться за его рассудок. Оно, конечно, работает, но уж больно чудно. Помнится, такому я вас не учил. Сплошной кордебалет.

Полковник сделал добрый глоток эля, взял кусочек рыбы, рассмотрел его со всех сторон, потом достал из кармана табакерку, в которой обнаружился вовсе не табак, а сушеный перец. Щедро посыпав рыбу приправой, Говард с большим аппетитом ее съел.

— Лесли – музыкант. Он все воспринимает на слух и хорошо чувствует ритм. Я этим и воспользовался, – пояснил Рейнард, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Отец этого юного дарования – настоящий затейник, – хмыкнул Гордон. – Или, может, слишком рисковый игрок?

— Долгая история. – Рейнард глотнул эля и лишний раз уверился в том, что «У Олли» – определенно лучший из местных пабов. – Так что мы имеем сейчас? Шансы есть?

— Шансы-то? Разумеется. Я предупредил Лесли Фокса, что, если он завтра пропустит больше двух уколов, уши ему оборву. – Говард был в своем репертуаре.

— Все так хорошо? – порадовался Рейнард.

— И хорошо, и плохо. – Говард в несколько глотков осушил кружку, велел налить ему еще, а заодно принести новую порцию рыбы. – Ну, вот смотрите, – он сжал рукой навершие трости, – я разок подобрался и понаблюдал за Риджентсом. Он, кстати, тоже готовится к бою с каким-то… выскочкой из театра.

— Из театра? – удивился барон. – Из какого театра?

— Понятия не имею, но только эта бестолочь в фехтовании разбирается не больше, чем майсурец – в рождественских традициях. Уж где они такого нашли… – Он пожал плечами. – Мы с Кларой как-то в театр ходили… да… – проговорил он как-то особенно тихо. – Она любила театр. Пьеса, как сейчас помню, называлась «Принц Данмирка». Может, то была трагедия, но, когда беднягу убивали на дуэли, мне захотелось помочь противнику. Гаже ужимок я еще, кажется, не видел: ноги заплетаются в дурной попытке сплясать канкан, руками отмахивается от мошкары, а рапира крутится, как гребной винт у парохода, так бы и… – Он что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. – А Клара все сердилась и говорила, что я ничего не смыслю в искусстве… – Он некоторое время молчал, а потом опомнился. – Так вот этот, которого Риджентсы наняли, он такой же. И вреда принесет намного больше, чем пользы. А его ученик и так как пудинг, куда вывалили все, что было под рукой. Разные школы, разные учителя. Одно отсюда, другое оттуда. Лавка старьевщика. В общем, если Лесли Фокс после наших с вами стараний посмеет пропустить больше двух уколов… – Он сделал очень выразительное лицо.