Книга Опекун. Мой SEX-доктор, страница 7 – Полина Нуар

Я закрываю глаза и проваливаюсь в полудрему. Где-то далеко слышу звук открывающейся двери, но думаю, что показалось. Мама же в театре. Он — тоже.

— Люба…

Его голос режет тишину, и я подскакиваю как ошпаренная.

— Ты чего? — сажусь на диване, прикрываясь руками, потому что футболка сползла, и я практически голая. — Вы же в театре!

Марк стоит в дверях гостиной, смотрит на меня. В руках держит какой-то пакет.

— Там было очень скучно, — говорит он спокойно. — Решил вернуться. А ты чего не в постели?

— Просто лежу, — говорю тупо.

— Вижу. — Он проходит в комнату, ставит пакет на журнальный столик. — Как спина?

— Болит, — признаюсь я.

Скрывать смысла нет, он же видит, как я скрючилась.

— Дай угадаю, — он садится на край дивана. — Поясница огнем, шея забита. И ноги гудят.

— Откуда знаешь? — вздыхаю.

— Я видел твое выступление, — говорит он тихо. — Ты как зверь была. Выложилась на сто процентов. За это потом всегда расплачиваешься.

Я молчу. Смотрю на него и не понимаю, что происходит. Зачем вернулся.

— А мама как же? — спрашиваю осторожно.

— Наслаждается театром, — отвечает он. — Я сейчас пойду спать. Но…

Он замолкает, смотрит на меня. Взгляд темный, внимательный.

— Ты даже сесть нормально не можешь, — заканчивает он. — Люба, тебе нужен массаж. Прямо сейчас.

— Нет, — вырывается у меня. — Все нормально. Идите.

— Ты на себя в зеркало смотрела? — усмехается он. — Ты зеленая. Если я сейчас уйду, ты до кровати не доползешь.

— Доползу, — упрямо говорю я.

— Люба. — Он наклоняется ближе, смотрит в глаза. — Давай без глупостей. Я тебя знаю как доктор лучше, чем ты сама. Если не размять мышцы сейчас, завтра ты вообще встать не сможешь. А у тебя через неделю сборы.

Я кусаю губу. Он прав, конечно. Я знаю, что прав. Но мысль о том, что он будет меня трогать, когда мы одни в пустой квартире…

— Не надо, — шепчу я.

— Почему?

Потому что я с ума сойду. Потому что ты мамин парень. Потому что я хочу этого слишком сильно.

— Просто не надо, — говорю в подушку.

Марк вздыхает. Поворачивается и идет к себе. Я выдыхаю с облегчением — и тут же с разочарованием. Дура.

Останавливается в дверях.

— Люба, — говорит не оборачиваясь. — Она в театре. У меня есть время. Сделаю тебе массаж. Потому что ты мне небезразлична. Не как дочь моей женщины. А просто… небезразлична.

Садится рядом. Я чувствую его запах. Мятный гель для душа, немного пота после быстрой ходьбы.

— Я могу уйти, — говорит он. — Если ты не хочешь. Просто скажи.

Я молчу. Потому что хочу. Безумно хочу. И он знает.

Он ждет. Не давит, не торопит. Просто сидит рядом, и его присутствие греет лучше всякого одеяла.

— Ладно, — говорит он и встает.

— Нет, — вырывается у меня. — Останься.

Сажусь на диване, смотрю на него. Он стоит, освещенный тусклым светом торшера, красивый, взрослый, невозможный.

— Пожалуйста, — добавляю тихо. — Спина очень болит.

Это звучит как жалкий предлог. Мы оба знаем, что дело не в спине.

Он смотрит долго, потом кивает.

— Ложись, — говорит коротко. — Только сними футболку. Иначе не проработаю спину как надо.

Я замираю.

— Я… — начинаю я.

— Люба, — перебивает он. — Я массажист. Я видел сотни голых спин. Твою, между прочим, тоже, если ты забыла. Разница только в том, что сейчас мы одни. Но если ты стесняешься, я могу уйти.