Книга Последний поцелуй жнеца, страница 133 – Лисавета Челищева

— Прошу простить меня за чрезмерную открытость.

— Я ее только приветствую. — искренне улыбаюсь я. — Возможно, Вам будет удобно обращаться ко мне по имени?

— Только если Вам будет удобно обращаться ко мне по моему.

Взгляд мужчины стал рассеянным, переместившись на мои губы. Он вздохнул, отводя взгляд на панораму города.

— Сандрина, я…

Тут же с нижней террасы раздался внезапный взрыв радостных возгласов, нарушивший спокойствие момента.

— Базиль, ты что-то хотел сказать? — спрашиваю я, сквозь аплодисменты внизу.

— Думаю, что это может подождать до следующей нашей скорой встречи. Похоже, нам не дадут здесь больше тишины.

В этот момент его рука на перилах скользнула к моей. Я застыла, наблюдая за его действиями.

На балкон неожиданно высыпает группа шумных весельчаков, и их смех заполняет ярус. Базиль отдергивает руку, черты его лица превращаются в каменную маску.

— Могу я попросить тебя подарить мне ещё один танец, Сандрина?

Киваю и легко беру его под руку.

Базиль галантно помогает мне спуститься по лестнице и проводит к главной террасе. Мелодичный смех, дым фруктовых сигарет и звон бокалов с шампанским заполняли пространство.

Изящно взмахнув рукой, мужчина надевает свою маску обратно, ведь он был уважаемым владельцем этого роскошного заведения, и многие из толпы уже это поняли, расступаясь перед нами. Окруженные заинтригованными взглядами, мы направились к центру танцпола.

Свет померк, отбрасывая чарующую тень на всю террасу. В этот момент в воздухе раздался песочный голос, приковавший к себе всеобщее внимание.

— Свет с небес мягко падает… сквозь зазеркалье с вечными ранами, — пропел низкий бархатистый голос, прерывая тишину и вызывая телесную дрожь. Это был голос Эскара — призрачный и магнетический, приковывающий внимание.

Напрягая зрение, пытаюсь разглядеть его на сцене, но свет совсем потухает, вызывая восторг зрителей. Печальная мелодия продолжалась, ее скорбные ноты пронизывали воздух.

— Потерянные души в Лету канули… и в вечном мраке они уже никого не радуют.

Когда к песни тихонько присоединяется хор, то их голоса гармонично переплетаются с солистом.

Сердце билось, как птица, рвущаяся впитать каждое слово, каждую ноту этой музыки и его томного пения.

Заметив мой интерес музыкой, Базиль увлекает меня в медленный танец. Грань между реальностью и воображением постепенно размывается, и я отдаюсь бесплотной темноте. В своем воображении на секунду представляю, что это рука жнеца, а не Базиля, — ведет меня, пока наши тела движутся как одно целое в ритме.

На моих губах появляется горько-сладкая ухмылка, а затем волна грусти откатывает меня, когда осознаю, что прикосновения того, от кого надо бежать и спасать свою душу, навсегда остались выгравированы на сердце, как самые правильные.

От моей нечаянной оплошности в танце, пальцы Базиля выскальзывают из моих, но уже через мгновение его рука снова находит мою. Однако Базиль почему-то решает, что моей координации в танце помешала теснота среди других пар, и поэтому, он настойчиво уводит меня прочь от толпы в более свободное для движений пространство.

Следую за ним, поглощенная пьянящей темнотой. Я ничего не могла разглядеть — это несказанно возбуждало все остальные чувства осязания. И тут меня осеняет — Эскар, как жнец, обладает ночным зрением! Возможно, он мог видеть меня в этой темноте даже со сцены.