Онлайн книга «Последний поцелуй жнеца»
|
Торопливыми шагами направляюсь к выходу, пряча лицо под маскарадной маской. Закутавшись в длинный пиджак, с его характерным одеколоном, который превратился из благоухающего в доводящий до истерики, я направляюсь искать Лану в главном зале. Нигде ее не нахожу, но у бара меня поджидает записка, свидетельствующая о ее вновь обретенном счастье с Ноа, наверное, имя того бармена. Корявые строки второпях описывают их план встретить рассвет во время водной прогулки по каналу. Не колеблясь ни секунды, я покидаю стены элитного клуба. Забравшись в карету, кидаю взгляд меж занавесок мутного окна, как раз в тот момент, когда Базиль Делакруа выбегает на улицу. На его ухоженным лице была озадаченная тень, а руки беспокойно сминали маску. Осторожно задернув шторку, я опускаюсь на мягкую набивку сиденья. Стягиваю с себя его пиджак и выкидываю в окно. * * * Зал Большого Елисейского театра, украшенный темно-красным бархатом и золотом — зачаровал меня как в первый раз. Каждый раз прибывая сюда, я не могла не чувствовать прилив вдохновения к прекрасному. В воздухе витала сладкая атмосфера драматургии, а ропот опоздавших зрителей наполнял театральный зал суматохой. — Сандрин, будь добра, передай мне мой бинокль, чтобы я могла повнимательней рассмотреть вон то платье! — взволнованно защебетала Тимадра, пока мы проходили к своим местам. Я уже знала ее истинные намерения — ее внимание привлекало не платье, а молодые балеруны, которые вот-вот должны были украсить сцену. Сегодня на сцене исполнялся чарующий балет самого Чайковского «Спящая красавица» — любимая сказка многих в 8-ми графствах, ожившая благодаря изысканным костюмам, запутанным поворотом сюжета и элегантной хореографии. Поговаривали, что именно эта постановка в Аддермуре — в культурной столице графств, даже лучше, чем в Дэсмуре. Как только прозвенел первый звонок, возвещающий о скором начале представления, зрители стали занимать свои места. От роскошного декора и позолоченных ярусов у меня перехватывало дыхание. Театр всегда был святилищем искусства для неравнодушных, местом, где сталкивались истории и эмоции, оставляя неизгладимый след на тех, кто был их свидетелем. Заняв места на центральном балконе — место, которое Тимадра резервировала каждый месяц, прежде всего для демонстрации своих нарядов от-кутюр и общения с элитой, — я согласилась присоединиться к ней этим вечером, так как дядя себя неважно почувствовал. В конце концов, мне нравился балет, и я уже давно не позволяла себе предаваться подобному времяпровождению. Когда третий звонок прозвучал по залу, свет приглушили, и начался балет. На сцене появились танцовщицы, их движения завораживали, будто они легко парили в воздухе. Хитросплетения сюжета разворачивались на моих глазах, перенося меня в другой мир — мир, сотканный из сказок и детских мечт. И все же на фоне красоты, развернувшейся на сцене, я не могла отделаться от ощущения, что за мной все время наблюдают. Эта мысль, пусть ничем и не подкрепленная, затаилась на задворках моего сознания. Но когда окружало так много людей, казалось логичным отбросить подобные мысли. Из оркестровой ямы донеслась призрачная мелодия и напевная песня-трактовка: «С каждым прикосновением иглы прялки принцесса все больше погружалась в объятья Морфея, с нетерпением ожидая того дня, когда вмешается судьба…» |