Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 25 – Кассиан Маринер

Он замолчал. В комнате было так тихо, что я слышала, как трещит фитилек свечи.

— Я отказался, — сказал он наконец. — Впервые в жизни я ослушался его приказа. Я сказал ему, что магия не должна служить бессмысленному уничтожению. Что есть черта, которую нельзя переступать. Даже на войне. Но он… он пришел в ярость, — продолжал Эрик. — Он назвал меня предателем. Он сказал, что я сговорился с врагами. Он приказал страже схватить меня. Хотел пытать меня, вырвать из меня признание, а потом сжечь на костре на главной площади, как еретика и изменника. Мне удалось бежать. Я пробился сквозь стражу, но был ранен. Я потерял много сил. Скитался по лесам, скрывался в заброшенных деревнях. За мной по пятам шли королевские ищейки — особый отряд магов-охотников. Они выслеживают таких, как я. Беглых магов. Они не успокоятся, пока не найдут меня. И тогда я набрел на этот трактир. Он был пуст. Заброшен. Идеальное место, чтобы укрыться. Залечить раны. Восстановить силы. Я не думал, что кто-то сюда сунется. А потом появилась ты. С метлой наперевес.

Он закончил свой рассказ и снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах не было ни холода, ни высокомерия. В них была только бесконечная усталость и застарелая боль.

Я смотрела на него и не узнавала. Это был не тот наглый, самоуверенный маг, которого я встретила в подвале. Это был другой человек. Раненый, затравленный, одинокий. Такой же, как я.

Мы сидели в тишине, двое беглецов, двое изгнанников, случайно нашедших убежище под одной крышей. И в этой тишине между нами рождалось что-то новое. Что-то хрупкое и невесомое. Понимание. Сочувствие. Доверие.

Он встал.

— Тебе нужно поспать, — сказал он. — Кошмары больше не вернутся.

Он подошел к двери. Я не хотела, чтобы он уходил. Я боялась снова остаться одна.

— Эрик, — позвала я.

Он остановился и обернулся.

— Спасибо, — прошептала я.

Он на мгновение задержал на мне взгляд, и мне показалось, что в его темных глазах мелькнула тень улыбки.

— Спи, Марта, — сказал он.

Он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Но в этот раз я не слышала, как он спускается в подвал. Я слышала его шаги в коридоре. А потом скрипнула дверь в соседней комнате. Он не ушел. Он остался на этаже. Он остался, чтобы охранять мой сон.

Я вернулась в кровать. Я больше не боялась. Холод отступил, уступив место новому, незнакомому теплу, которое разливалось по всему телу. Я знала, что за стеной, в соседней комнате, находится он. Мое чудовище. Мой защитник. И впервые за долгое время я уснула спокойным, глубоким сном без сновидений. Я больше не боялась его. Совсем.

Утро после ночи откровений было пропитано тишиной. Но это была уже не та напряженная, враждебная тишина, что царила между нами раньше. Это была тишина понимания, тишина ожидания. Она была густой, как мед, и вязкой, как патока. Она обволакивала, заставляя каждое движение, каждый звук приобретать особое значение.

Когда я спустилась на кухню, он уже был там. Сидел за столом, темный и неподвижный силуэт на фоне серого утреннего света, и пил воду из глиняной кружки. Феликс сидел у его ног, умываясь с самым невозмутимым видом, будто прошлой ночью ничего не произошло.

Я замерла на пороге, не зная, что сказать, как себя вести. Вчерашняя ночная уязвимость исчезла, уступив место неловкости. Он поднял на меня взгляд, и я почувствовала, как краска бросается мне в щеки. В его темных глазах больше не было холода. В них было что-то другое. Что-то теплое, внимательное, изучающее. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.