Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 22 – Кассиан Маринер

Вечером, когда я заперла входную дверь на все засовы и поднялась в свою комнату, страх вернулся с новой силой. Одиночество давило. Тишина звенела в ушах, и в ней мне чудились шаги, шепот, скрип кожиных сапог. Я зажгла все свечи, какие у меня были, пытаясь разогнать мрак, но тени в углах комнаты от этого стали только гуще и страшнее. Они извивались, принимая причудливые очертания, и в каждой мне виделся силуэт барона.

Феликс, как обычно, появился из ниоткуда. Он запрыгнул на кровать, свернулся клубком и посмотрел на меня своими умными зелеными глазами.

— Ты вся дрожишь, — констатировал он. Это был не вопрос, а утверждение.

— Мне страшно, — прошептала я.

— Хозяин сказал, что он тебя защитит.

— Как? Он один, а у барона целая армия слуг и ищеек. Они найдут меня.

— Ты недооцениваешь моего хозяина, — фыркнул Феликс. — Очень сильно недооцениваешь. Эта армия ищеек превратится в кучку пепла прежде, чем они успеют вытащить свои мечи из ножен. Тебе следует бояться не их, а того, что может случиться, если кто-то разозлит его по-настоящему.

Слова кота не успокоили, а скорее наоборот. Я представила себе эту картину — люди, превращающиеся в пепел от одного взгляда Эрика. Это было так же страшно, как и то, что мог сделать со мной барон.

Я легла в кровать, не раздеваясь, и натянула на себя колючее одеяло. Феликс устроился у меня в ногах, и его теплое, мурлычущее тельце было единственным островком спокойствия в этом океане ужаса. Я закрыла глаза, молясь о том, чтобы уснуть и забыться. Но сон, когда он наконец пришел, оказался хуже любой реальности.

Мне приснился мой старый дом. Тот самый, из которого я сбежала. Он был залит ярким, неестественным светом. Я шла по знакомым коридорам, но они казались чужими, искаженными. Стены были покрыты липкой паутиной, а с потолка свисали гирлянды из мертвых, высохших цветов. Из-за каждой двери доносился тихий, зловещий смех. Это был смех моего отца.

Я вошла в столовую. За длинным дубовым столом сидел он. Барон фон Гросс. Он был одет в свой самый парадный камзол из багрового бархата, расшитый золотом. Но его лицо… оно было нечеловеческим. Кожа была серой, как у мертвеца, а глаза горели красным, адским огнем. Он улыбался, обнажая длинные, острые клыки. На столе перед ним стояло огромное серебряное блюдо, накрытое крышкой.

— А, вот и моя невеста, — проскрипел он голосом, похожим на скрежет ржавого железа. — Я уж заждался тебя, моя пташка. Присаживайся. Я приготовил для тебя свадебный ужин.

Я не могла пошевелиться. Ноги словно вросли в пол. Он сделал знак слугам, которые стояли у стен, как каменные изваяния. Они подошли и силой усадили меня на стул напротив него.

— Ты, должно быть, проголодалась, моя милая, — продолжал барон, не сводя с меня своих горящих глаз. — Ты так долго бегала от меня. Но теперь ты дома. Теперь ты никуда не уйдешь.

Он протянул свою руку, покрытую старческими пятнами и перстнями с огромными камнями, и снял крышку с блюда.

Под крышкой, на подушке из увядших роз, лежала голова. Голова рыжего кота с открытыми, остекленевшими зелеными глазами.

Я закричала. Но из моего горла не вырвалось ни звука. Крик застрял внутри, разрывая мне легкие.

— Не нравится? — ухмыльнулся барон. — Это был всего лишь твой питомец. Он слишком много болтал. А теперь — главное блюдо.