Книга Сосед из подвала – тёмный маг, страница 23 – Кассиан Маринер

Он щелкнул пальцами. Слуги внесли еще одно блюдо, гораздо больше первого. Когда они сняли крышку, я увидела его. Эрик. Он лежал на блюде, бледный, безжизненный, его черные волосы были спутаны и запачканы кровью. Его глаза были закрыты, а на груди, в том месте, где должно было биться сердце, зияла огромная рваная рана.

— Он тоже слишком много о себе возомнил, — прошипел барон. — Думал, что сможет защитить тебя от меня. Глупец. Никто не сможет защитить тебя от меня. Ты — моя. Ты принадлежишь мне.

Он встал, обошел стол и подошел ко мне. Он наклонился, и я почувствовала запах тлена, исходящий от него. Он протянул свои костлявые пальцы и коснулся моей щеки. Его прикосновение было холодным, как лед.

— А теперь, моя дорогая, мы поженимся, — прошептал он мне в ухо. — И ты будешь моей вечно.

И в этот момент я наконец смогла закричать.

Я проснулась от собственного крика. Я сидела на кровати, вся в холодном поту, и не могла отдышаться. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В комнате было темно и холодно. Свечи давно погасли. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, рисовал на полу зловещие, вытянутые тени.

Кошмар был таким ярким, таким реальным, что я все еще чувствовала ледяное прикосновение пальцев барона на своей щеке. Я все еще видела перед глазами мертвую голову Феликса и безжизненное тело Эрика.

Меня трясло так, что стучали зубы. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но холод шел изнутри. Это был холод первобытного ужаса, который замораживал кровь в жилах.

Я вскочила с кровати, бросилась к двери и задвинула тяжелую щеколду. Потом я подтащила к двери единственный стул, который был в комнате, забаррикадировавшись от ночных кошмаров. Но я понимала, что это бесполезно. Главный кошмар был у меня в голове.

Я забилась в самый дальний угол комнаты, села на пол и обхватила колени руками. Я раскачивалась взад-вперед, как сумасшедшая, и шептала какие-то бессвязные слова, молитвы, проклятия. Я боялась закрыть глаза. Боялась снова увидеть его.

И тут дверь моей спальни тихо скрипнула.

Я вскрикнула и вжалась в стену еще сильнее. Стул, который я подставила к двери, медленно отъехал в сторону, словно его отодвинула невидимая рука. Дверь медленно, беззвучно открылась.

На пороге, в прямоугольнике лунного света, стоял он. Эрик.

Он был окутан тенями, и я не могла разглядеть его лица. Но я видела его силуэт — высокий, худой, неподвижный. Я замерла, ожидая худшего. Он пришел за мной. Мой кошмар продолжался наяву.

Но он не двигался. Он просто стоял на пороге и смотрел на меня.

— Что случилось? — спросил он.

Голос его был лишен обычной язвительности. В нем не было ни холода, ни насмешки. В нем было… беспокойство. Настоящее, неподдельное беспокойство.

Я не ответила. Я не могла. Я просто смотрела на него широко открытыми, безумными от ужаса глазами.

Он сделал шаг в комнату. Потом еще один. Он двигался медленно, осторожно, как будто боялся меня спугнуть. Он подошел к окну и зажег магическим огоньком огарок свечи на подоконнике. Комнату залил теплый, дрожащий свет.

Теперь я могла видеть его лицо. Он был бледен, его черные волосы были растрепаны. Под глазами залегли тени. Он выглядел так, будто тоже не спал. Его темные глаза были устремлены на меня, и в них я видела тревогу и что-то еще… что-то похожее на сочувствие.