Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 54 – Таша Ким

Ульяна вздрогнула так сильно, что чуть не расплескала отвар. Горячая жидкость обожгла пальцы.

— Я... я не понимаю... — пролепетала она.

Марьяна усмехнулась уголком губ:

— Не бойся. Я не выдам. Я вижу души. Вижу их свет и их тени. В тебе две души сплелись в одну. Твоя — чужая здесь. Яркая, сильная, как огонь. А её... её душа ушла. Дала тебе место.

Ульяна смотрела на неё во все глаза, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты боишься? — мягко спросила знахарка.

Ульяна кивнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

— Я... я не хотела... Я не знаю, как это случилось. Я просто... проснулась здесь. В её теле. Я люблю его! — она кивнула на Матвея. — Я люблю их всех! Я бы никогда... Я не заняла бы чужое место нарочно!

Марьяна накрыла её дрожащую руку своей — сухой и тёплой.

— Я знаю. Душа не лжёт. Твоя душа полна любви к нему и к вашему дому. Ты стала для него спасением. И для неё тоже... Она ведь страдала здесь. Тихая была, сломленная. А ты... ты дала ей шанс уйти с миром, подарив ему новую жизнь.

Она помолчала, глядя на Матвея.

— Он выживет. Раны глубокие, но чистые. Я всё сделала правильно. Теперь его тело должно справиться само. А ты... ты должна быть сильной. Ради него. Ради детей.

Ульяна вытерла слёзы рукавом.

— Я справлюсь, — прошептала она твёрдо.

Марьяна кивнула:

— Знаю. Иначе и быть не может.

Она встала и подошла к окну, глядя на улицу.

— Погода меняется... — сказала она задумчиво. — К вечеру дождь будет. Хороший, весенний дождь. Он смоет всю грязь и боль. И начнётся новая жизнь.

Ульяна посмотрела на Матвея, потом на свой живот и снова на знахарку.

— Спасибо вам... — сказала она с чувством.

Марьяна обернулась и улыбнулась ей — по-доброму, по-матерински:

— Не мне спасибо говори. Себе. И судьбе, что вас вместе свела.

День в избушке знахарки слился для Ульяны в один бесконечный, но удивительно спокойный ритуал. Она не переживала за Тимошу, он был в надёжных руках сестры и под присмотром Петровны.

Теперь её мир сузился до размеров этой избы, до дыхания Матвея и тихого голоса знахарки.

Марьяна оказалась строгим, но справедливым наставником. Она научила Ульяну готовить отвары для поддержания сил, показала, как менять повязки, пропитанные целебной мазью, чтобы не тревожить раны.

— Вот так, — говорила Марьяна, ловко разматывая холстину на груди Матвея. — Видишь, края уже не красные. Это хорошо. Значит, гноя нет, тело борется.

Ульяна внимательно следила за каждым её движением. Она подавала чистые тряпицы, держала миску с тёплой водой, когда Марьяна обтирала лицо и тело Матвея от пота. Он всё ещё был без сознания, но дышал ровнее, и жар, который сжигал его в первые сутки, начал спадать.

— Он сильный, — шептала Марьяна, меняя повязку на ноге — Выживет. Такие мужики просто так не сдаются.

Ульяна сидела рядом на низкой скамеечке и держала его здоровую руку в своих ладонях. Иногда ей казалось, что его пальцы едва заметно сжимают её руку в ответ.

Вечером, когда за окном зарядил тот самый весенний дождь, смывая остатки снега и унося с собой всю грязь и боль, Марьяна позвала Ульяну к столу.

— Подойди, — сказала она строго. — Пора и о тебе позаботиться.

Ульяна послушно подошла. Знахарка усадила её на лавку и деловито начала ощупывать её живот через ткань сарафана. Прикосновения были уверенными, профессиональными.