Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 2 – Диана Фурсова

А эта спальня — нет.

И всё же холод простыни под ладонями был настоящим. Треск огня был настоящим. Чужие волосы касались щеки по-настоящему. И две женщины у окна смотрели на неё так, будто она была бедствием, которое снова вернулось в дом.

Она сжала пальцы на покрывале.

Не паниковать. Сначала понять. Потом дышать. Потом — хоть что-нибудь сделать.

— Как… меня зовут? — спросила она.

Молодая Нисса всхлипнула и тут же прижала ладонь ко рту, будто за этот звук её могли наказать.

Марта медленно выпрямилась. Взгляд её стал осторожнее, но не мягче.

— Леди Элиана Рейвар.

Элиана.

Чужое имя легло на слух красиво и холодно.

— Полностью, — попросила она, стараясь говорить ровно.

— Элиана Морвен Рейвар, супруга генерала Каэля Рейвара, хозяйка северного крыла, — ответила Марта. После короткой паузы добавила почти сухо: — Мачеха юных господ Риана и Лиры.

Слово «мачеха» прозвучало так, будто его здесь произносили шёпотом и только за закрытыми дверями.

Женщина повернула голову к портрету на стене. Тот самый мужчина в военном мундире. Каэль Рейвар. Генерал. Муж. Она почему-то сразу поняла: если он войдёт сейчас, объяснить ему правду будет невозможно. Кто поверит женщине, которая проснулась в чужом теле и не знает даже собственного имени?

Особенно если эту женщину здесь ненавидят.

— Дети, — сказала она осторожно. — Сколько им?

Нисса посмотрела на Марту, словно спрашивая разрешения отвечать. Старшая служанка еле заметно кивнула.

— Семь зим, госпожа, — прошептала молодая. — Им обоим.

Семь.

В груди неприятно сжалось. Двое семилетних детей в огромном холодном замке. И у них есть мачеха, от которой служанки бледнеют при одном её движении.

— Где они?

Теперь обе женщины напряглись.

Марта шагнула вперёд, быстро, почти резко.

— Юные господа находятся там, где им положено находиться. Не стоит тревожиться. Их не допустили к вашим покоям.

Не допустили.

Сказано было так, словно детей спасали от неё.

Она медленно опустила взгляд на свои руки. На тонком запястье темнела тонкая серебряная цепочка с подвеской в форме крыла. Красивая вещица. Дорогая. Холодная. Всё вокруг было дорогим и холодным: камень, ткань, украшения, манеры, голоса.

— Я хочу воды, — сказала она.

Нисса дёрнулась к столу так поспешно, будто приказ прозвучал как угроза. Стеклянный кувшин дрогнул в её руках, вода плеснула на поднос. Девушка испугалась ещё сильнее.

— Простите, госпожа, простите, я сейчас…

— Ничего страшного, — сказала женщина.

В комнате стало так тихо, будто она произнесла заклинание.

Нисса замерла, не донеся кубок до постели. Марта посмотрела на неё впервые по-настоящему внимательно.

— Что? — спросила женщина, не выдержав.

— Вы… — Нисса сглотнула. — Вы не сердитесь?

— За воду?

Девушка опустила глаза.

— За поднос. За пятно. За то, что я…

Она не договорила, но женщина уже поняла. Не умом — кожей. Здесь боялись не случайно. Прежняя Элиана, чьё лицо теперь отражалось в зеркале напротив, оставила после себя не просто дурную славу. Она оставила привычку вздрагивать.

Женщина приняла кубок. Холодная вода показалась самым настоящим из всего, что с ней случилось. Она пила маленькими глотками, а сама украдкой смотрела на зеркало.

Лицо было красивым. Даже слишком. Тонкие черты, светлая кожа, большие серые глаза, длинные ресницы, волосы цвета зимнего рассвета. Красота без тепла. Или, может быть, это не лицо было холодным, а выражение, к которому оно привыкло.