Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 91 – Диана Фурсова

— Завяжете?

В башне стало так тихо, что факелы зашуршали громче.

Элиана почувствовала, как перехватило горло. Это был не жест для Совета. Не выученное признание. Лира могла не понимать, как это выглядит со стороны. Она просто хотела, чтобы именно эта женщина снова завязала ей ленту, как перед залом, как перед страхом, как перед чужими взглядами.

— Если ты хочешь, — сказала Элиана.

— Хочу.

Риан не возразил.

Это было вторым чудом.

Элиана медленно подняла руки. Пальцы слушались плохо от холода и волнения, но она завязала ленту бережно, не туго, как Лира просила в прошлый раз. Девочка стояла спокойно. Не вздрагивала. Не пыталась отступить.

Когда Элиана закончила, Лира повернулась к Совету.

— Она знает, что не надо туго.

Никто не улыбнулся.

Но Каэль закрыл глаза на одно короткое мгновение.

Старший советник посмотрел на писцов. Те снова начали писать.

Женщина с цепью сказала:

— Это трогательно, но не меняет природы силы.

— Зато меняет природу дома, — ответил Каэль.

Он вышел вперёд.

— Вы требовали подтверждения, что леди Рейвар не навязана детям страхом. Смотрите. Моя дочь сама подошла к ней после похищения, после пламени, после вашего появления. Мой сын сам сказал, что она помогла ему остановиться. Каких ещё слов вам не хватает?

— Формулы, — резко сказала советница.

Риан повернулся к ней.

— Вам всё время не хватает правильных слов.

Она посмотрела на него сверху вниз.

— А тебе, наследник Рейвар?

Он сжал лошадку, потом сделал шаг к Элиане.

Не так, как Лира. Не мягко. Не с просьбой. Риан подошёл с видом маленького воина, который всё ещё не решил, доверяет ли миру, но уже выбрал сторону.

— Мне хватает, что она пришла, — сказал он. — Вы пришли с санями. Орс пришёл с ложью. Тот человек говорил, что отец не знает, как правильно. А она пришла домой нас звать.

Элиана не выдержала:

— Риан…

— Нет, — сказал он, не глядя на неё. — Я сам.

И продолжил, уже громче:

— Она не заставляла меня называть её мамой. Не сказала, что если я не скажу, нас увезут. Она сказала говорить правду. Правда такая: я не знаю, мама она или нет. Но она наша. И если это ваше древнее право не понимает слова «наша», значит, оно старое зря.

Один из писцов тихо поперхнулся воздухом.

Советница побледнела от возмущения.

Каэль сделал вид, что не услышал последней дерзости. Но Элиана видела его профиль и поняла: он услышал. И, кажется, впервые не собирался объяснять сыну, что тот сказал слишком много.

Старший советник подошёл ближе к детям. Не резко. Он, в отличие от остальных, умел учиться на том, что видел: Лира сразу напряглась, и он остановился на расстоянии.

— Риан Рейвар, Лира Рейвар. Совет задаст вопрос один раз. Без подсказок. Вы признаёте леди Элиану Рейвар частью вашего домашнего круга?

Лира посмотрела на Риана.

Риан посмотрел на Элиану.

Она не кивнула. Не улыбнулась. Не шевельнулась. Только стояла и держала руки свободными, чтобы дети видели: их ответ не станет поводом схватить, прижать, потребовать больше.

— Да, — сказала Лира первой.

Тихо.

Но ясно.

Риан сглотнул.

— Да.

Старший советник перевёл взгляд на Каэля.

— Глава рода слышал?

— Слышал.

— Принимает?

Каэль посмотрел на Элиану.

На этот раз не как на загадку, не как на опасность и не как на женщину, пришедшую вместо прежней. Он смотрел на неё так, будто видел весь путь сразу: записку у двери, плед, старую игровую, бал, Совет, чердак, ледяную дорогу и пламя в ладони сына.