Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 90 – Диана Фурсова

— Сначала Совет разберёт проявление силы наследника.

— Сначала Совет разберёт, почему его знак оказался на распоряжении, по которому детей увели ночью.

Женщина с цепью холодно сказала:

— Не меняйте предмет разговора. Мы стоим в башне, где малолетний наследник рода выпустил драконье пламя перед свидетелями.

— Перед людьми, которые обманом вывезли его сестру и его самого из дома, — ответила Элиана.

Все взгляды повернулись к ней.

Советница прищурилась.

— Леди Рейвар, вы снова вмешиваетесь.

— Да.

— Без полного права матери дома.

— С правом человека, который видел, что произошло.

— Вы не являетесь беспристрастным свидетелем.

— Разумеется. Я на стороне детей.

Белобрысый советник слегка поднял руку, останавливая женщину.

— Тогда говорите, леди Рейвар. Кратко.

Элиана понимала: это не подарок. Это ловушка. Краткая речь легко станет эмоциональной защитой, которую потом запишут как женскую привязанность, неподходящую для серьёзного решения.

Но и молчать нельзя.

Она посмотрела на Риана, потом на Лиру.

— Риан выпустил пламя, когда решил, что снова должен защитить сестру один. До этого его вывезли из замка через доверенного стражника, которому он поверил по слову отца. Ему сказали, что порядок важнее выбора отца. Что хорошим наследником он станет, если будет подчиняться. Потом он увидел, что взрослые снова идут за ними. И испугался.

— Наследник рода обязан владеть собой, — сказала советница.

— Ребёнок обязан иметь рядом взрослых, которые не делают его страх единственным учителем.

Советница открыла рот, но Риан вдруг сказал:

— Я остановился.

Все повернулись к нему.

Мальчик стоял бледный, но уже не прятался за Каэля. Лошадку держал обеими руками, как доказательство того, что он всё ещё он сам.

— Пламя было, — сказал он. — Но я остановился. Не потому что вы приказали. Потому что она сказала считать. И Лира считала. И я смог.

Старший советник смотрел на него без выражения, но в глазах его появилась внимательность.

— Кто «она»?

Риан поднял подбородок.

— Элиана.

Не мачеха. Не леди Рейвар. Не «плохая».

Элиана не позволила себе даже вдохнуть резко.

— Ты считаешь, что она помогла тебе справиться? — спросил советник.

Риан нахмурился.

— Я сам справился. Но она не испугалась так, как вы.

Женщина с цепью холодно произнесла:

— Мы не испугались.

Лира вдруг сказала:

— Вы испугались раньше. До пламени.

Её голос был тихим, но в башне все услышали.

— Лира, — прошептал Риан.

Девочка сжала его руку, но не спряталась.

— Вы приехали уже с санями. Значит, вы боялись нас заранее.

Писец опустил перо. Даже Каэль посмотрел на дочь с таким удивлением, будто впервые услышал её не шёпотом у дверей, а голосом рода.

Старший советник долго молчал.

— Страх Совета, — сказал он наконец, — имеет основание в древнем порядке.

Элиана ответила:

— А доверие детей имеет основание в том, что они прожили.

Она сняла с запястья зелёную ленту Лиры, которую всё это время держала намотанной на пальцы, и протянула девочке.

— Это твоё.

Лира не сразу взяла.

— Я оставила её, чтобы вы нашли.

— Нашла. А теперь возвращаю. То, что помогает найти дорогу, не перестаёт принадлежать тебе.

Лира взяла ленту.

И вдруг сделала то, чего Элиана не ждала.

Подошла сама.

Не к Каэлю. Не к Марте, которой здесь не было. К ней.

Девочка остановилась совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и протянула ленту обратно.