Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 2 – Бай Мурзаева

В тот миг, когда он появился, гул в зале мгновенно стих, сменившись гнетущей тишиной.

— А, — его голос был мягким, сиплым, и от этого еще более жутким. — Новый материал. Как раз вовремя.

Он обвел нас своим бездушным взглядом, будто оценивая товар.

— Моим «проектам» как раз требуются самки, — произнес он, и по его безжизненному лицу скользнуло нечто вроде улыбки. — Интересно, насколько продвинется следующая ступень развития. Надеюсь, вы окажетесь плодовиты.

Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось моего лица.

У меня похолодело все внутри. Плодовиты. Это слово било по сознанию, как молоток.

— Пожалуйста, нет… — взмолилась Саша рядом со мной, ее колени подкосились.

— Вы не имеете права нас… — не успела я договорить, как почувствовала, что горло ощутимо кольнуло от ошейника электричеством.

Лысый не удостоил нас ответом, лишь поморщился едва заметно.

— Поместить их в саркофаги. Подготовить к введению нотлая.

Слово «нотлай» было мне незнакомым. Что они собираются в нас ввести? Вирус?

Мужчины, которые привезли нас сюда, схватили под руки. Их мозолистые пальцы впились в мои плечи так больно, что я вскрикнула. Попыталась вырваться, отчаянно дернувшись, забилась в их руках, как дикий зверь, но их хватка была железной. В горле встал ком. Мысли путались. Этого не может быть. Этого не может быть!

Меня потащили через зал, мимо клеток с этими… монстрами. Один из них, с полностью чешуйчатым лицом и змеиными глазами, сгребал прутья своими когтистыми лапами и смотрел на меня с таким голодом, что у меня по спине побежали мурашки.

В центре зала, прямо на полу, лежали три огромных стеклянных саркофага, похожих на прозрачные гробы. Они были опутаны мелкими трубками, проводами и странными кристаллами, которые пульсировали тусклым светом.

Меня впихнули внутрь одного из них. Спина больно ударилась о дно. Стекло было холодным и скользким. Я отчаянно билась и упиралась руками в закрывающуюся крышку, но все было бесполезно. Она с шипящим звуком наглухо запечатала меня внутри. Мир снаружи помутнел, и звуки стали приглушенными.

По стенкам саркофага поползла мутная густая жидкость.

Я задержала дыхание, когда она покрыла меня с головой. Мир превратился в мутно-синее марево. Звуки снаружи окончательно исчезли, остался лишь собственный, оглушающий стук сердца в ушах.

Резкий, жгучий укол в шею, боль, а потом… потом я ничего уже не чувствовала. Тяжесть во всем теле сменилась невесомостью. Сознание поплыло в сторону тьмы.

Последнее, что я помню, — это серые безразличные глаза, наблюдающие за мной по ту сторону стекла.

Сознание возвращалось ко мне урывками. Я чувствовала холод стекла под спиной, слышала бульканье жидкости. Снова жгучий укол в шею. Потом волна агонии накатывала и уносила обратно в небытие, где не было ни мыслей, ни памяти, только пульсирующая боль.

Этот кошмар длился вечность. Пробуждение, боль, забытье.

В следующий раз, когда я открыла глаза, боль отступила, оставляя ноющее чувство в мышцах. Тело было тяжелым, и казалось чужим. Двинув рукой, я поняла, что что-то изменилось.

Пальцы скользнули не по гладкому стеклу, а по шершавой, местами колючей поверхности. Я лежала на жесткой соломе. Нос раздражал запах плесени, сырости и… железа.

Я медленно, с трудом повернула голову. Мышцы ныли, словно я довольно долго пролежала без движения. В горле застряла горечь. Прутья. Опять прутья.