Книга Ретрит, страница 109 – Елена Владимировна Добрынина

* * *

Undankbare!* — Неблагодарная (нем.)

Мари проснулась в слезах. Кто-то ковырялся ключом в замочной скважине и в ее, ещё не отошедшей ото сна голове мелькнула надежда, что её отпирают по указу матери, потому что та сжалилась над бедною Мари. Но потом до сознания девушки дошло, где она находится, и Мари поняла, что это снова был лишь сон.

С тревогой она осознала, что с возвращением из Петербурга домой ничего не закончилось. Сны о прошлом не отпускали Мари, независимо от того, присутствовал Арсеньев в ее жизни или нет.

В квартиру наконец отперев дверь, ввалилась уставшая Наталья, которая втащила вслед за собой огромный чемодан для косметики и грима. Не успев разуться, она заглянула вглубь квартиры и увидев Мари, замершей посреди гостиной.

— Фух, добралась кое-как. Мань, а ты чего в темноте сидишь? — Задала резонный вопрос подруге, увидев ту сидящей на диване и уставившейся в одну точку.

Мари стряхнула с себя остатки наваждения.

— Да так, сон приснился. — Ответила.

Она все еще приходила в себя, переваривая увиденное. Как же реалистичные они были, эти сны! Как трудно потом отделаться от ощущения, что это было на самом деле.

Наталья разулась и прямо в куртке прошла в комнату.

— Опять о прошлом? — Строго спросила гримерша и Мари не оставалось ничего, как кивнуть.

— Я там похозяйничала у тебя на кухне, — попыталась перевести тему Мари. — Мне так картошки захотелось, нажарила. Мать её терпеть не может. А я люблю. Правда, я еще не ела, тебя ждала.

Наталья, бросив внимательный взгляд на девушку, осуждающие покачала головой:

— Мари, ты ужасно выглядишь. Не думала я, что можно так измениться за каких-то две недели. Глаза ввалились, похудела. Ты вообще спишь ночами?

— Плохо. — Уклончиво ответила Мари и пошла на кухню. Наталья последовала за ней.

— Знаешь, что? Ты от меня не убегай, Маша! Я же волнуюсь за тебя и хочу добра.

— Все говорят, что хотят добра, а получается наоборот. Мать, вон, тоже так говорит.

— Ну, — возмутилась Наталья. — Я тебе не Юлианна Борисовна. Я реально за тебя переживаю.

— Я знаю. Ты есть-то будешь? — Мари попыталась улыбнуться, вышло вымученно и, кажется, это дало Наталье еще больше аргументов.

— Ты не увиливай, дорогая! — Ругалась гримерша. — Расскажи мне лучше все по порядку.

— Да я рассказывала уже, Наташ. — Пожала плечами Мари. — С тех пор особенно ничего и не изменилось. Я все так же с разбитым сердцем, в которое впустила проходимца, мать все также третирует меня и читает нотации, а денег снять отдельное жилье по-прежнему нет.

— В жилье разве дело? Дело в том, что ты вымотана этими своими воспоминаниями. И с этим нужно что-то решать.

— Как? — Мари начинала раздражаться. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы изменить ситуацию. Я уехала из Петербурга в надежде, что за пределами этого города все вернется на круги своя. Но, как видишь, все продолжилось.

— Что ты сейчас видела во сне? Ты можешь из всей этой каши собрать внятную историю? — Пыталась добиться структурности Наталья. — Нам надо понять, в чем загвоздка. И тогда мы сможем выяснить, зачем все это нужно?

— Он мог бы мне сказать, но он предпочел загадывать загадки.

— Он — это Арсеньев твой, Митя?

— Да, но он не мой.

— Ты сказала, что он все это затеял, но как видишь, Дмитрия здесь нет, а сны продолжаются. Не думаю, что дело в нем.