Книга Ретрит, страница 106 – Елена Владимировна Добрынина

Ренне тяжело поднялась и походила по комнате нервно, словно сомневаясь, а потом решилась. Подошла к банкетке в прихожей, у которой разместился городской телефонный аппарат. Долго водила крючковатым пальцем по страничкам старой записной книжки, а когда нашла нужный номер, победоносно улыбнулась.

— Алло, здравствуйте. Клиника доктора Хрептовича? Позовите, пожалуйста Кирилла Ефимовича. Очень срочно! Передайте, что звонит Ханна Ренне, он поймет.

На том конце провода повисла тишина и девушка с рецепции отправилась за нужным Юлианне Борисовне человеком. Только на него вся надежда.

— Добрый день! — Послышался в трубке холодный, но заинтересованный голос.

Старшая Ренне поспешила ответить:

— Здравствуй, Ириней. Не думала, что придется звонить тебе, но события вынуждают. Он объявился и теперь снова представляет угрозу для моей семьи, для Мари. Мне нужна твоя помощь!

После разговора, если общение со старухой Ренне можно было так назвать, Дмитрий Арсеньев направился в театр. Вряд ли Мари поедет сюда сегодня, понимал он, но совсем ничего не делать не мог — нужно было найти девушку и поговорить с ней.

Дмитрий решил открыться, ибо все равно не вышло у него бережно донести до Мари информацию. Конечно, она ему не поверит, но у Арсеньева были, как ему казалось, неопровержимые аргументы — все, что с ней происходило раньше вспоминала Мари сама. Да, зеркало запустило механизм воспоминаний, а браслет, бывший некогда четками усилил воздействие, но сам Арсеньев никак на нее не влиял. Да он почти всегда был отдельно от нее, когда Мари вспоминала какие-то подробности. Так, надеялся Дмитрий Васильевич, он убедит Мари в том, что от воспоминаний не стоит отмахиваться, что ей нужно разобраться с тем, что пришло во снах и видениях, чтобы вспомнить главное: то, ради чего он так долго к этому шел. Арсеньев и сам уже измучился, но никак не мог понять, отчего он сам помнит события, которые происходили с ним в другой, прошлой жизни. А теперь, как выяснилось, помнит не только он. Кроме того, Дмитрий тревожился, что матушка непременно будет вставлять ему палки в колеса, это было ее целью что в прошлой жизни, что в этой.

Дмитрий, как мог, пытался регулировать процесс воспоминаний Мари, да видно, не очень успешно. Настроение портилось, на душе плескалась неясная тревога, но Арсеньев подбадривал себя. Если бы он сдавался всегда, как только пылкий темперамент его спотыкается о неудачу, он никогда бы ничего не достиг.

В конце концов, поездка в театр показалась Арсеньеву вполне рабочей идеей — даже если именно сейчас Мари нет на работе, там руководит там близкий друг Павел Сергеевич, а его поддержкой заручиться стоило. Он, хоть и не на много, но все-таки был старше Арсеньева, а уж спокойствию и выдержке Громова стоило позавидовать. И Павлик обязательно найдет выход из сложившейся ситуации и посоветует, как себя вести ему, непутевому, слишком эмоциональному, не всегда осторожно принимающему решения Дмитрию.

Павел Сергеевич встретил приятеля с озабоченностью. Он, конечно, был рад увидеть Арсеньева, да только дела насущные омрачали настроение худрука.

— Что с тобой? Опять дебет с кредитом не сходится? — Грустно пошутил Дмитрий после взаимного приветствия и, кажется, попал в точку.