Книга Ретрит, страница 119 – Елена Владимировна Добрынина

Мари оперлась на перила, коснулась пальцами давно облупившейся краски. Ноздри щекотал запах прелой листвы и сырости, какая всегда бывает у воды. Удивительно, Тайной беседке лет двести, но она помнит юную дочь четы Ренне и пылкого Дмитрия, их историю любви. Почему же она не помнит всего, что тогда случилось? Отчего в голове ее лишь обрывки, как будто какого-то пазла не хватает? Почему Дмитрий так хотел, чтобы она вспомнила сама? Но что? Что произошло тогда такого, от чего теперь, спустя два столетия, её не отпускает эта история?

Мари постояла ещё несколько минут. Но в конце концов продрогла. Она собралась идти обратно, администратор говорила о том, что скоро ужине. Спускаясь с заросших ступенек миниатюрного крылечка, ее нога соскользнула с замшелой доски и поехала вниз. Вскрикнув то ли от испуга, то ли от неожиданности, девушка потеряла равновесие и плюхнулась прямо на пятую точку, проехав по скользкой траве берега ещё немного и остановилась у самой кромки воды. Сердце колотилось как бешенное, кроссовки испачкались в прибрежной глине, но Мари все сидела прямо на сырой земле, не чуя холода, и не решалась встать. А все потому, что она наконец вспомнила…

* * *

*Pont infini — Мост бесконечности (фр.)

Тот майский день, изменивший всю её жизнь, юная Мари Ренне запомнила навсегда. После завтрака в компании родителей, брата и тетки-приживалки по обыкновению предлагалось пройтись по саду. Разве что ненастный день или трескучий мороз могли нарушить сию традицию. Дождь лил накануне, сегодня же утром окна девичьей светелки слепило чистое и яркое весеннее солнце. Хотелось распахнуть окна, да надышаться той свежестью, какая обыкновенно бывает после долгого, очищающего майского ливня.

Но именно сегодня отец отказался от прогулки, сославшись на плохое самочувствие, матушка решила заняться предстоящим обедом, а Лео находил утренний моцион по парку слишком скучным. Гораздо интереснее ему было отправиться на конюшню. Мари же с радостью выбралась из дома. За столом её снова задирал брат — цеплялся к ней, задавая дурацкие вопросы, насмехаясь. Впрочем, заступиться за девочку было некому — матушка разве что в рот не заглядывала обожаемому сыну, а отцу вновь было плохо. В последнее время приступы становились чаще. Но даже его, больного не жалели ни мать, ни брат. Что уж говорить об остроумных, но жестоких шутках Лео над нею?

Теперь же Мари была в одиночестве, чему очень радовалась. Она часто находилась наедине с собою и привыкла к тому. Лео бывал в имении наездами. После того, как он бросил Корпус*, наследник Ренне жил в столице, пытаясь устроить свою судьбу. Надо сказать, получалось прескверно. Лео любил карты, красивую жизнь и не любил государственной службы. Военная жизнь казалась ему полной лишений, в гражданская была слишком скучна.

Матушка старалась обеспечить любимому сыну лучшую жизнь, но средств катастрофически не хватало. Отец уже вышел в отставку, имение приносило небольшой доход, достаточный лишь для текущих нужд. Однако всё чаще Мари слышала разговоры о том, что спасти положение может только она. А точнее — ее замужество. Мари ещё не бывала в Свете, ей едва исполнилось шестнадцать. Но уже с этого возраста Ханна Бориславовна вбивала Машеньке, или как называли её в семье на немецкий манер — Мари, мысль о том, что замуж нужно идти с выгодой.