Книга Ретрит, страница 117 – Елена Владимировна Добрынина

— Раньше на втором этаже располагались хозяйские покои. — словно вторя мыслям Мари, поведала стройная миловидная блондинка, которая и помогала девушке устроиться. — Вы знаете правила?

Мари отрицательно качнула головой. Наталья рассказала ей все лишь в очень общих чертах.

— Ретриты бывают разные, поэтому и правила отличаются. Например, сроки пребывания, да и программы предполагаются разные. — ручейком журчала речь администратора. — Программа, на которую приехали вы, подходит для новичков. То есть для тех, кто никогда не участвовал в подобных мероприятиях. Ваше пребывание здесь нацелено больше на отдых, правда, с минимальным общением участников между собой и внешним миром. Есть одно непреложное правило — вы не должны мешать другим людям. Три дня гости находятся здесь без связи и лишней суеты.

Блондинка, Мари не смогла вспомнить, как ее звали, протянула девушке распечатанные листы бумаги с нужной информацией:

— Занятия бывают индивидуальные и общие. Вот расписание практик, они проходят в большом зале, он справа от холла и лестницы.

«Не большой зал, а бальная зала», мысленно поправила барышню Мари, но вслух ничего не сказала.

Девушка же добавила чуть виновато:

— Мобильные телефоны сдаются на хранение. Подпишите согласие. — на предложенном документе появилась размашистая «Р», первая буква подписи, и администратор будто выдохнула. Видимо, не все гости легко расстаются с «гаджетами». — До ужина есть немного свободного времени.

Девушка с лёгкостью отдала телефон. Если что-то случится, Наталья всю усадьбу на уши поставит, но и без смартфона отыщет Мари. Голова трещала и хотелось только одного — поскорее остаться одной и обо всем хорошенько подумать. И в первую очередь, понять, почему в ее памяти все перевернулось с ног на голову и в ней теперь не просто случайные обрывки воспоминаний, а будто наслоение из разных эпох. Например, она прекрасно помнила, каким дом был раньше, но путалась в его современной планировке.

Оставшись одна, Мари бросила сумку с вещами в шкаф, даже не разбирая, и подошла к окну. Пейзаж казался не просто знакомым, он был именно тем, что наблюдала юная Мари Ренне из окна своей спальни двести лет назад. Помнится, с этого воспоминания все и началось. Правда, тогда за окнами был май и душистые кусты сирени лезли в распахнутые деревянные окна.

Мари вспомнила тот первый сон — яркий, сочный. Она проснулась тогда в своей постели и, подгоняемая дворовой девкой Дуняшкой, стала собираться к завтраку. Кажется, накануне произошло что-то такое, отчего мать потом была жутко недовольна, отец пытался делать вид, что ничего не случилось, а Лео, пусть и с пренебрежением, но все-таки заступился за нее.

Мари стало дурно. Она ухватилась за подоконник, пытаясь не рухнуть без памяти. Мешанина из мыслей и воспоминаний не давала нормально думать. Надо выйти на воздух! Как там — «свободное время до ужина»? Пожалуй, стоит пройтись, подышать, решила Мари и, захлопнув дверь номера, отправилась в парк.

Пока шла по дому, девушка успела отметить, что в доме отдыха царит тишина, словно здесь не куча народу жила в этот конкретный момент времени, а, как и двести лет назад, дом принадлежал одному семейству — Ренне. В их доме всегда было слишком тихо. Помнится, слуги старались не попадаться суровой хозяйке на глаза без лишней надобности.