Онлайн книга «Ретрит»
|
Мари — лёгкая, юная уже вошла в ту пору, когда французские романы о любви волнуют кровь, бередят душу, заставляют тёмными ночами подолгу ворочаться в постели, мечтая о самом прекрасном чувстве на свете. Ей не важны были крепостные и векселя в банках, фамильные драгоценности и количества пахотных земель. Ей хотелось любви и счастия с тем, кого выберет беспокойное девичье сердце. Но его всё не было. Да и не мудрено: в их глуши все были друг другу знакомы, потенциальных женихов Мари знала с пелёнок. Да и не зарился на неё особенно никто, зная, как худо обстоят дела в их семье. Всё изменилось ровно в тот майский день, когда дочка отставного офицера Маша, накинув канзу и завязав ее крест-накрест на талии, вышла на прогулку по парку после завтрака. Зелень, умытая ночным дождём, радовала свежестью, влажный песок на дорожках похрустывал под ногами девушки, не успев высохнуть. Размышляя над бедной судьбой своею, Мари дошла до Нижнего пруда. По одной его стороне проходила граница с имением соседей — Воронцовых. Семейство это занимало в обществе положение гораздо выше, нежели скромные Ренне, а потому они не были близки и крайне редко ездили друг к другу с визитами. К тому же соседское имение почти всегда пустовало. Хозяин его служил при посольстве в Лондоне. Говорят, припомнила Мари, что сын Воронцова Михаил несколько лет как вернулся из «Туманного Альбиона», но был он человеком военным, увлеченно строил карьеру, а потому время своё проводил в Петербурге или в походах, а не в одном из многочисленных имений, коими владела их фамилия. Мари облюбовала озеро. Тут была и тихая, вся увитая зеленью беседка, и скамейки прямо у берега, и рыбацкий причал чуть далече, где, постукивая кормой о бревна, качалась, будто игрушечная, прогулочная лодка. Вода Мари всегда успокаивала своей безмятежностью и плавностью, притягивала своей глубиной. Девушка свернула с дорожки, решив спуститься к берегу. Там только-только расцвел куст французской синели* и так удивительно ярко пах, окутывая округу дивным ароматом, что Мари захотелось нарвать веток и поставить в своей комнате. Непросохшая от дождя земля скользила. Девушка старалась ступать как можно аккуратнее, дабы не испачкать свои нежные атласные туфельки, которые пришлось бы чистить Дуняшке. Мари сорвала ветку, но заметила, что повыше сирень крупнее! Ах, как жаль, что налитые, тугие цветки сирени были высоко — так хотелось миниатюрной Мари заполучить именно их, чтобы дома любоваться невероятным букетом. Заветная ветка манила. Мари потянулась на носочках, уже коснулась рукой округлых листиков, пытаясь ухватиться за них. Что-то вдруг хрустнуло позади — то ли птица взлетела встревоженная, то ли ещё что-то, девица не успела понять. Она дёрнулась от неожиданности, ноги в легких прогулочных туфельках заскользили по вязкой глине и Мари прямо с обломанной веткой сирени полетела в пруд, едва успев вскрикнуть. Вода оказалась ледяной. Но больше её испугал даже не холод — тонкая атласная накидка-канзу и несколько воздушных юбок вмиг намокли и потянули вниз. В туфли набилась грязь и Мари увязла по бедра в воде. Ей сделалось жутко. От того, что было холодно, а ещё от того, что она не могла выйти на берег — туфли скользили по илу, утягивая её на глубину. |