Книга Ретрит, страница 133 – Елена Владимировна Добрынина

Несчастная Мари попыталась собрать бусины, но они укатились — не собрать. Да и какой прок от того? Мать не позволит хранить их у себя. И тогда она решила спрятать хотя бы распятие.

В глубине кушетки, между спинкой и сиденьем было углубление, как узкая расщелина в скалах. Кажется, об этом не знал никто, даже сама матушка. Мари обнаружила этот тайник ещё в детстве, но пользовалась им крайне редко, боясь разоблачения. «Заберу потом, когда выйду за Арсеньева замуж. В моих вещах матушка станет искать, а тут не догадается», придумала девушка и это решение показалось ей единственно верным.

Мари скользнула пальцами внутрь кушетки, нащупала едва заметную щель и вложила туда крестик. Четок теперь нет, но она будет знать, где спрятана хотя бы их частица. Закончив, она решила уйти к себе, чтобы там, в своих покоях дать волю слезам. А еще подумать о том, что теперь будет? Стерпит ли Митя оскорбление? Ведь невозможно бесконечно скрывать Мари от жениха, при этом принимая в доме других мужчин. Рано или поздно это станет известно широкой общественности. А что тогда? Разрыв помолвки с нею? Дуэль?

Девушка встала и, подойдя к дверям, отворила их, чтобы выйти. Потянуло сквозняком. Видимо в коридоре кто-то открыл окно. Фрамуга, зачем-то открытая перед тем Хрептовичем, дернулась от сильного порыва ветра и захлопнулась с оглушающим ударом. В глазах Мари потемнело, она судорожно схватилась за ручку двери, но темнота накатилась, унося её за собой.

— Девушка, вам плохо? — услышала Мари голос где-то сверху, над собой.

Она моргнула и осознала себя сидящей на берегу пруда. Как она оказалась тут? Ах, да! Она же пошла прогуляться перед обедом и осмотреть окрестности, которые видела из усадебного дома. Некогда их усадебного дома.

— Девушка, вы слышите? — повторили свой вопрос сверху.

Задумчиво подняла голову. Перед ней стояла молоденькая девушка в форменном костюме пансионата.

Мари поспешила подняться, ответила, отряхиваясь:

— Я поскользнулась, грязно после дождя. Вот приземлилась на пятую точку, испачкалась, наверное.

— Если вам нужна помощь, я могу проводить. — предложила сотрудница.

— Нет, спасибо, со мной все в порядке. — заверила Мари, хотя на самом деле она не могла этого утверждать с уверенностью.

Сколько времени она просидела вот так на холодной земле, едва не свалившись в воду? Час? Два? Мари не чувствовала ни холода, ни ушиба, ни грязи, в которой умудрилась испачкать джинсы. В голове ее крутились только мысли вокруг того, что она вспомнила из жизни той Мари, которая жила здесь, в этом особняке в самом начале XIX века. Все это было настолько мучительно-странным, но казалось таким реальным, что возникло ощущение, будто у Мари раздвоение личности. Две жизни — прошлом и настоящая смешались, вызывая странные ощущения.

Мари знатно замерзла. Дрожа от холода, она поспешила пойти к дому, чтобы согреться и переодеться. А еще у нее возникла мысль — обсудить свое состояние с тем, кто проводит ретриты, наставником, который ведет группу. Может, он согласится провести с ней еще один сеанс регрессивной психологии? Почему-то Мари казалось это единственным выходом из сложившегося положения. Ведь тогда, в Питере в кабинете Ниониллы она много чего вспомнила и если бы не фрамуга, которая прервала сеанс, она бы могла понять, наконец, что же такого произошло между ними, что Арсеньев теперь, в этой жизни нашел ее и требует ответов на свои вопросы.