Книга Ретрит, страница 161 – Елена Владимировна Добрынина

Мари рассказала о том, что нашла папку с записями Мити у врача клиники, и показала начальнику смс с адресом. Наталья, в свою очередь, поведала всё, что видела она — предположительно похищение Дмитрия неизвестными. Собрав всю информацию, выписал ту в виде тезисов, Павел Сергеевич вышел на кухню, закрыл за собой двери поплотнее и принялся звонить своим знакомым из «органов». Минут через пятнадцать он вернулся и доложил:

— Ну что, записи с камер уже отправили на обработку, куда нужно. Устанавливают контакты клиники, пробивают главврача. Проверяют камеры у театра, все, что есть поблизости. Когда будет какая-то зацепка, объявят операцию «перехват» или какие там у них бывают.

— А что нам делать? — растерянно спросила Мари. — Не могу бездействовать.

Она не могла ждать. В голове её сейчас смешивались разные чувства и эмоции. Моментами она чувствовала себя той Мари из прошлого, которая так же металась в ожидании, как решится ситуация с дуэлью. А в итоге опоздала.

— Не опоздать бы. Непонятно, зачем они его похитили. — с тревогой в голосе заметила Наталья.

Пал Сергеевич метнул в нее молнию в виде говорящего взгляда, от чего гримерша осеклась и смолкла.

— Нет, Мари, вы с Натальей будете ждать здесь. А задержание и поиск Арсеньева проведут обучение люди.

— Но…

— Никаких «но», поняла меня? — отрезал Громов.

Мари сцепила зубы, но лишь кивнула. Если бы могла она, прямо сейчас помчалась бы в клинику, как тогда двести лет назад помчалась среди метели темного опасного города к дому Мишеля Воронцова, чтобы хотя бы попытаться спасти любимого.

Еще через час Громова срочно вызвали. Позвонили из полиции и потребовали приехать, чтобы при личном присутствии отсмотреть записи с камер видеонаблюдения. Мари и Наталья порывались поехать с Павлом Сергеевичем, но тот отказал дамам в жесткой форме. Главный аргумент Громова — нужно дождаться приезда Михаила Ивановича и встретить его. Громов отправил другу адрес Натали, поэтому именно сюда должен был приехать директор общества любителей дворянского быта.

Заперев за Сергеичем дверь, Наталья в безотлагательной форме отправила Мари подремать.

— Ты же знаешь, Наташ, я не смогу уснуть сейчас.

Ты, когда последний раз спала нормально? — задала резонный вопрос подруга и Мари не нашла, что на это возразить. Она, действительно, не помнила, когда отдыхала. — Не сможешь уснуть, так хоть полежи в тишине. А я пока ужин приготовлю. Скоро здесь будет гость из Питера, Громов вернется опять же, на одних бутербродах и кофе не вывезем. Нам, может, еще всю ночь ждать придется.

Упоминания о еде и ожидании длиной в ночь вызвали у Мари приступ тошноты. Хотя, возможно, это было от страха и понимания, что она ни на что не может повлиять и вынуждена лишь ждать.

— Давай, ляг на диван. — Гримерша практически силой уложила Мари на диван и укрыла пледом. — А то бродишь, как тень отца Гамлета.

— Но я… — попыталась слабо возразить девушка.

— Ничего не знаю. — отрезала Наталья и вышла из комнаты, щелкнув по кнопке выключателя.

Помещение погрузилось во тьму, и лишь тонкая полоска света из коридора пролегла под дверью.

Конечно же, Мари не спалось. Она лежала в темноте и все думала. Могла ли она как-то предотвратить то, что случилось с Митей теперь? Ведь, он искал ее, приезжал специально в театр, хотел отдать записи, хотел объяснить. А она по глупости своей и гордыне занесла номер Арсеньева в «черный список». «Глупо! Как это было глупо!» — ругала себя девушка. Да только какой смысл в этом? Сейчас главное — найти Дмитрия, вызволить из лап похитителей, к которым, теперь уже было ясно, относился и Хрептович. Неужели он тоже помнит прошлое? Иначе зачем бы ему похищать Арсеньева теперь, в этой жизни? «Надо же, думала Мари, я считала, что такого не может быть и это — плод моей больной фантазии, а оказывается, свою прошлую жизнь помню не я одна — Митя, матушка и скорее всего Хрептович».