Книга Ретрит, страница 164 – Елена Владимировна Добрынина

Взгляд Арсеньева вновь осветился пониманием.

— Нашла, да только где? Тебя тоже схватили, Мари. Вот этого я и опасался. Они не отступят. Тебе нужно уходить. Я попытаюсь задержать их, а ты попробуешь скрыться.

— Это не важно, Митя, главное, что мы нашлись, что мы встретились.

— Они заманили тебя в ловушку. — догадался Арсеньев, и горечь сожаления мелькнула на его лице. — Этого я боялся больше всего. Что не смогу тебя уберечь.

— Я всё вспомнила, Митя. — шептала Мари, как могла нежно, касаясь его расцарапанной щеки. — Я пошла на поводу у Хрептовича тогда, за что и поплатилась. Я ему поверила, я хотела спасти тебя и твою карьеру.

— Шантаж? Как мелко. Но как же я счастлив узнать, что это не предательство. Я завещал виновному в том помнить все свои воплощения об этой истории. И встретив тебя, понял, что ты была не виновата. Но что произошло тогда, я не знал. А теперь знаю. Ты, наивная и светлая душа, чистая, как ангел, поверила им, хотела меня спасти. Как я счастлив, что узнал об этом, пусть и теперь. Они не смогои мне помешать, как не старались.

Митя, с помощью Мари, смог подняться на своей лежанке и сесть, оперевшись спиной о стену.

— Помоги мне, развяжи руки и ноги.

— Да, да, конечно, — Мари бросилась на помощь Арсеньеву.

Почему сразу не догадалась развязать его. Да только будет ли толк? Арсеньев слаб, она сама соображает плохо. Как выбраться из этого ада — закрытой частной клиники на окраине города?

Мари ослабевшими пальцами стала развязывать веревки на ногах Дмитрия. Пальцы не слушались, узлы не поддавались, но она не отступала, пытаясь освободить любимого.

Наконец верёвка чуть ослабла, и Дмитрий смог вытащить одну ногу, а м

Следом другую.

Оставалось развязать руки, но прежде Арсеньев притянул её к себе и поцеловал крепко-крепко. Мари не хватило воздуха, но это было неважно. Главное, что они встретились. Правда, нужно было как-то умудриться сбежать отсюда.

— Давай развяжу тебе руки, Мари. — скомандовал Дмитрий и она протянула ему запястья. — У нас один только выход — окно. Надеюсь, это не палата и окна не заперты на ключ.

Митя как раз закончил с веревками на ее руках и хотел проверить, закрыты ли окна, но в этот момент дверь, до того запертая, отворилась и в кабинете в сопровождении своих громил появился Ириней.

— Так, так, так. — холодным, назидательным голосом проговорил Хрептович. — Знал же, что нельзя вас вместе оставлять, да только все палаты заняты, увы. А вы у нас с незапланированным визитом.

— Выпусти нас, Ириней, — потребовал Арсеньев, прикрывая собой Мари.

— К сожалению, Дмитрий Васильевич, это невозможно… пока. — усмехнулся врач и тут же добавил, отдавая приказание своим громилам. — Свяжите его.

Мужики в форменной одежде кинулись к Дмитрию, а сам Ириней двинулся в сторону девушки:

— Ох, Мари, Мари. Маленькая, любопытная девочка. Возможно, всё было бы несколько иначе, если бы не ваше любопытство. Знаете ли вы, что брать чужие вещи нехорошо?

— Себе это скажите, этот дневник Митя мне писал, — в панике девушка отступила на шаг назад, но потребовала. — Отпустите нас и дайте уйти!

Санитары в этот момент скрутили Арсеньеву руки и в три секунды завязали их за спиной. Хрептович вздохнул устало:

— Мария Карловна, я не хочу вас связывать, но если вы будете продолжать упорствовать, то придётся это сделать. Я отпущу и вас, и вашего Арсеньева, но чуть позже. Обещаю.