Книга Ретрит, страница 24 – Елена Владимировна Добрынина

А ласковый голос Дмитрия Васильевича все качал ее на волнах где-то между сном и явью. И Мари уснула, все так же держа свою руку в крупной мужской ладони.

Ноздри щекотал запах прелой листвы и сырости, какая всегда бывает у воды. Мари вдохнула полной грудью и открыла глаза. Она стояла в тени беседки, у белых резных перил, увитых плющом. Перед нею, прямо за перилами раскинулся Нижний пруд правильной овальной формы, красиво украшенный беседками и мостиком, что соединял этот, Нижний пруд с Верхним. За ним Мари видела опушку леса, где, точно знала, в начале лета водилось немерено дикой, полевой земляники.

Здесь, между двух водоёмов само собой образовалось укромное местечко, которое впоследствии было удачно использовано. Тут обустроили небольшую беседку, окружённую зарослями чубушника, увитую плющом и от того, скрытую от посторонних глаз, а потому прозванную Тайной. Беседка сия оправдывала своё название и за все годы существования сохранила в тайне множество встреч, больших и малых секретов, коими когда-либо делились меж собою обитатели усадьбы.

Вот и теперь, в Тайной беседке Мари ждала встречи. Он должен прийти с минуты на минуту, с волнением подумала Мари, он будет объясняться с нею и возможно, о Небеса, попросит её руки. Что же ответить ему? Как быть? Мари знала, что без её решающего слова Митя не пойдет к матушке. Только её слово, каким бы оно по итогу не было, имело для него определяющее значение.

И все равно она жутко боялась. Пылкие чувства так вскружили им обоим голову, что не заметить перемен ни в ней самой, ни в Дмитрии Васильевиче, не мог бы разве что слепой. Нужно было что-то решать с этим всем, но Мари жутко боялась. Родственники пророчили ей брак с успешными и, что самое важное, с богатыми женихами. Положение их семьи требовало того. И удовлетворится ли мать кандидатурой Арсеньева, Мари не знала. Точнее, знала, чувствовала, что будет против. Любовь Государя и его благоволение ещё ни о чем не говорит, особенно если ты молод, жарок сердцем, а за тобой волочится слава бретера и легкомысленного повесы. Так считала матушка, разговор которой с братцем, намедни подслушала юная Мари.

Мари только-только исполнилось девятнадцать лет, и она была в самой той поре, когда молодость, свежесть являются определяющими. Пора эта столь кратковременна, что, упустив ее, можно было остаться не у дел. В столицу старались свезти невест со всей огромной Империи, дабы найти достойную пару. И маменька не зря переживала о том, стараясь подобрать своей выросшей дочери достойную партию.

Девушка вздохнула, понимая, каким скандалом станет в их семействе весть о скорой помолвке. На самом деле они собрались сотворить невиданное. Дмитрий придумал знатно — он попросил её руки так, что мать не сможет отказать, но что же делать ей? Не отразится ли на ней самой это скоропалительное согласие? И вроде бы Мари твердо была уверена, что сердце ее навеки отдано прекрасному Дмитрию Васильевичу, но до свадьбы ещё нужно дожить в родительском доме. Мари тяжело вздохнула, выдержать бы все испытания, выпавшие на ее плечи.

Между тем, сегодня она должна дать окончательный свой ответ Мите. Это за глаза, только исключительно про себя и иногда в личных письмах, переданных Дуняшкой тайно, она решалась называть его так. И точно знала, он был бесконечно счастлив, разрывая скрепленные ее личным печатным перстеньком, послания.