Книга Ретрит, страница 59 – Елена Владимировна Добрынина

— Я подумала, что вы — иностранка. — Неожиданно добавила смотрительница. — Вы говорили на немецком и, кажется, немного на французском.

— Но я не знаю этих языков.

— Однако это слышала не только я. — Пожала плечами старушка и улыбнулась.

— Даже не знаю, что ответить. — Растерялась Мари. — Думаю, мне лучше уйти. Спасибо вам за помощь.

— Туристы часто не рассчитывают собственных сил и пытаются обойти все музеи за день, — аккуратно укорила её музейный работник. — Вам надобно отдохнуть.

Мари кивнула, распрощалась и пошла к выходу. До осмотра всемирно известных Пасхальных яиц она так и не добралась.

* * *

Мари вернулась на квартиру в полном смятении чувств. Состояние её было настолько отвратительным, что словами даже не передать. С одной стороны, она убеждала себя, что все это — ересь, которую следует выкинуть из головы. Просто она перечитала дневников Воронцова и потому не только странные сны видит, но и белым днем чудится теперь какая-то ерунда. С другой, она твердо знала, что, находясь без чувств, не могла она лицезреть бал начала XIX века. Не могла бы говорить по-французски, танцевать мазурку и кадрили, болтать о кружевах и фестонах на платьях с подругами. Какой-то сюр! Значит, надо просто понять, откуда берутся в её голове столь яркие образы и картины из чужой жизни.

Мари так задумалась, что чуть не проехала свою станцию. Вышла из метро, дошлепала по лужам до подъезда и поднялась в белую безликость брежневки. Квартира показалась ещё меньшей, чем раньше. Конечно, усмехнулся Мари, с дворцом Нарышкиных не сравнить.

Сил никаких не осталось. Неистово трещала голова от переизбытка мыслей, что роем проносились в голове, оставляя одни вопросы.

Что-то происходило с ней, но Мари не могла понять, что. Будто в её тихую, размеренную и в общем-то скучную жизнь входило что-то, незаметно меняя ее. Вроде бы, в каждом конкретном случае она могла бы найти логическое объяснение и даже, наверное, в него поверить, но в сумме все эти частные случаи рождали в душе странное смятение, тревожное беспокойство. Все эти видения, сны складывались в параллельную историю, где были одни и те же герои и с ними происходили какие-то события. По ощущениям, они были перепутаны, хаотичны и на первый взгляд казались случайным порождением фантазии, впечатленной старинным особняком, бальными нарядами и воспоминаниями графа, имя которого она знала лишь по учебникам истории.

Устав от собственных размышлений, Мари улеглись в кровать. Ей бы просто выспаться, чтобы начать неделю не с дергающимся глазом, а нормально. В понедельник предстоит лекции читать! Михаил Иванович её зря что ли вызвал из театра? Стоп! Директор общества же пригласил её в ресторан завтра. Мари почти простонала. Как она могла забыть? И не откажешься, обещала ведь. Значит, никаких больше размышлений о том, что с нею случилось в последние дни и особенно сегодня. Ей обязательно нужно выспаться, чтобы завтра найти подходящее платье для ужина. Усилием воли Мари отложила книгу воспоминаний подальше и не читая той на ночь, вынудила себя лечь в постель. Раз решила спать, значит, спать!

Мари стояла в примерочной в ожидании платья. Проворная продавщица уже принесла ей десяток разнообразных вечерних нарядов, в которых можно было бы выйти в «люди». Но Мари не нравилось. Одно было слишком ярким, другое чересчур обтягивающим. И хотя сидели они все в принципе неплохо, Мари придиралась. А между тем, до вечернего похода в ресторан с любезным Михаилом Ивановичем и его приятелями оставалось все меньше и меньше времени.