Книга Ретрит, страница 66 – Елена Владимировна Добрынина

Арсеньев только подмигнул и протянул девушке руку, увлекая за собой.

Такси их уже ждало. Начал накрапывать дождик, и от того было вдвойне приятней после промозглой сырости оказаться в распаренном салоне. Дмитрий и Маша устроились на заднем сиденье, где всю дорогу до Приморской отчаянно целовались.

— Как подростки, ей богу. — Рассмеялась Мари где-то на середине пути, но Арсеньев в очередной раз закрыл ей рот поцелуем.

Мари потеряла счёт времени и не понимала совсем, сколько им ещё ехать. Она была так счастлива, что даже думать ни о чем не могла. Словно очутилась в сказке, которая сейчас творилась прямо здесь, в такси, что везло их на квартиру. И не было ей, к удивлению, ни неловко, ни стыдно. А Дмитрий казался близким и таким знакомым, будто знала его не неделю, а две сотни лет. И даже тот факт, что по большому счету Арсеньева она совсем не знала, ее не беспокоил больше.

Губы его обжигали, поцелуи кружили голову и хотелось одного — оказаться, наконец, в тихой квартире, спрятаться от всего мира и остаться наедине. От мыслей об этом вспыхнуло краской лицо, стало нестерпимо жарко. А может, это просто от молний, что летали сейчас на заднем сидении авто, Мари раскраснелась, распалилась не на шутку. Как же он ей нравился! Будто и не жила она до того унылой жизнью с Германом, когда чувствовала себя больше прислугой, чем любимой женщиной.

В маленькой сумочке завибрировал мобильник и Мари ошалело отпрянула от Арсеньева, соображая — кто мог ей названивать? Она потянулась к замочку-кнопке, желая взглянуть, кто посмел их прервать, побеспокоить, но Дмитрий мягко перехватил ладонь.

— Позвонят ещё раз, если что.

Он показался Мари безумным в этот миг и взгляд его, в котором метались огненные всполохи, даже на мгновение напугал. Мари успела лишь кивнуть, соглашаясь. Дмитрий поцеловал отнятую руку так крепко, будто был одержим ею, и только вынужденная поездка ещё пока держала его чувства в узде.

Такси притормозило, останавливаясь. Мари опознала знакомую парадную, лужи, образовавшиеся у лавочки, размытые пятна света, отразившиеся в грязной воде. Моросил противный, осенний дождь. У соседнего подъезда одиноко топтался какой-то человек.

— Приехали! — Оповестил зазевавшуюся парочку водитель.

Он, видимо, и рад был отделаться от этих двух, что двадцать минут кряду без стеснения лобызались на заднем сидении. Но таксист и не такое видывал, а потому изобразил безразличие.

Нужно было выходить. Мари поежилась от одной только мысли о том, что нужно совершить короткую перебежку от машины до темной парадной и, порывшись в крохотном клатче, отодвинула пальцами мобильник, а затем и крафтовый пакетик и достала ключи от квартиры. Дмитрий подобрал сумку с ее сменной обувью откуда-то с сиденья и вышел в ночь.

— Спасибо. — Проговорили они одновременно, не сговариваясь.

Мари выскользнула вслед за мужчиной, оперевшись на его руку и захлопнула дверь. Машина недовольно фыркнула, водитель надавил на педаль, торопясь на следующий вызов, и исчез в темноте двора. Не сговариваясь, они расхохотались. Дождь противно лил за шиворот.

— Вот я растяпа, а зонт-то не взял! Скорее в подъезд! — Скомандовал Арсеньев и потянул ее за собой. — Доставай ключи, Мария Карловна!

— Я уже! — Все еще хохоча, отчиталась девушка, перепрыгивая лужи.