Книга Ретрит, страница 68 – Елена Владимировна Добрынина

— Ненавижу Питер. Сырость эта, льет все время. — Бубнил Герман себе под нос, волоча за собой саквояж.

— Так зачем ты приехал? Отвез бы лучше Полин к морю. — Разозлилась девушка и сама поразилась. Её совершенно не трогал ни Гера, ни его пассия. Зато все отчетливее она чувствовала раздражение к нему.

Кор застыл на ступеньке, от чего чемоданные колесики сбились с ритма.

— Мы больше не вместе! И вообще-то я к тебе приехал. — Надменно отозвался он и подчеркнул. — Мириться!

Тон его был таким высокомерным, будто это Мари была виновата в их расставании. Будто это она явилась к нему и просит о милости.

— А я просила?

Герман, кажется, забыл закрыть рот. Впервые он слышал от Мари подобные речи.

— Да… Да ты! — Не нашелся Кор, что сказать. — Где только понабралась хамства⁈

Он стоял сейчас посреди лестничной клетки четвёртого этажа перед дверью в белую квартиру и ждал, пока Мари провернет ключ в замке, отворяя двери. Те скрипнули, поддаваясь. Мари устало вошла в прихожую и бросила клатч на комод. Герман отмер, наконец, и застучал колесиками своего чемодана, торопясь подъехать к двери. И Мари поняла: пусти она его сейчас сюда, больше не отделается от навязчивого бывшего. Исполнять его прихоти, ухаживать за ним? Брр, даже думать не хотелось об этом. В конце концов, здесь даже спать было негде. Не стелить же ему в своей постели⁉ От мысли об этом даже передернуло. Мари резко повернулась обратно к двери и захлопнула ту прямо перед носом Кора.

— Мари! Да ты с ума сошла! Открой сейчас же! — Возопил незадачливый гость на площадке подъезда.

— Гера, уходи. Я тебя не звала, понятно⁈

— Я должен ночевать под дверью? — Недоумевал Кор. — Ты в своем уме?

— Последний Сапсан уезжает через час, ты еще успеешь. Да и поезда почти каждый час отправляются! Утром уже в Москве будешь.

Почти физически она почувствовала, как Герман скривился, все-таки знала его не один год. Как будто ему предложили съесть червяка. Господи, а она же с ним три года прожила бок о бок, и верила, дурочка, что он — герой её романа.

— Ты знаешь, сколько стоит билет? — Возмущался мужчина, тарабаня по дверному полотну.

— Тебе перевести?

Герман громко, возмущенно выдохнул.

— Ты пожалеешь об этом! Расскажу матери, получишь от нее.

Герман фыркнул ещё раз, пнул дверь грязным ботинком и потащился вниз по лестнице. Колесики его желтого чемодана при этом неуместно весело перестукивали в такт.

Мари вдруг сделалось смешно. И куда только подевалась ее злость на незадачливого женишка, так не вовремя появившегося на крыльце? Зато стало отчетливо ясно, с кем она прожила три года своей жизни. А вернее, на кого их бездарно потратила.

В подъезде, наконец, всё стихло и Мари поняла, что Герман ушёл. Нахлынуло чувство облегчения и даже гордости, что она смогла противостоять бывшему жениху. И пусть ей потом обязательно влетит от матери, но в конце концов, это — ее жизнь и только ей, Мари, решать, что с ней делать — кого впускать в квартиру, а кого нет. Впервые ей даже жалко Германа не было: не маленький мальчик, сумел найти её в чужом, ненавистном городе, сумеет и до вокзала добраться!

Одно только огорчало Мари — с Арсеньевым очень некрасиво получилось. Наверное, стоило попросить его остаться, но тогда Дмитрий обязательно бы взял решение ситуации на себя, а ей не хотелось устраивать цирк. Герман вспыльчивый, резкий, да и как отреагировал бы Дмитрий на поведение Кора? Ещё драки тут не хватало. Но Мари было жутко неудобно, что вышло так, как вышло. Она разулась, отставив ботинки на край дверного коврика, сняла мокрое пальто и, повесив его на вешалку, поспешила достать мобильник из клатча. Надо обязательно позвонить Арсеньеву.