Онлайн книга «Ретрит»
|
— Здравствуйте, Мария Карловна! Увидел вас намедни, возвращаясь из караула, и решил, что вы непременно будете и вновь на утренней службе, — жарко зашептал голос рядом. Мари больше не боялась, она теперь знала, что сидящий рядом — Дмитрий Васильевич Арсеньев, который после бала у Нарышкиных прочно засел в её маленькой, хорошенькой головке. Она была так рада его внезапному появлению, что не смогла сдержать улыбки. — Вы преследуете меня? — Вовсе нет. Хотя… кому я лгу? Я готов ходить за вами по пятам только ради того, чтобы услышать хоть одно доброе слово в свой адрес. — Если нас увидят, мне несдобровать. — Спохватилась Мари. Пастор монотонно напевал молитву, подбираясь к концу. Ему вторили редкие прихожане. Слова молитвы гулко отражались от стен холодного костёла и улетали ввысь под темноватый, каменный свод. Месса заканчивалась. — Я вижу, что вам пора. Пообещайте же, что завтра снова приедете! — Пылко потребовал Дмитрий её ответа. Мари едва заметно кивнула. Дольше оставаться рядом было неприлично. — Прощайте, Дмитрий Васильевич. — Мари поднялась с ледяной скамейки и поспешила к выходу. Усилием воли она не обернулась, хотя этого безумно хотелось. Казалось, ничем она не выдала себя. Разве что на губах блуждала мечтательная улыбка, пока Мари шла среди прихожан к экипажу. Так начались их тайные встречи, которые влюбленная Мари именовала свиданиями. На одном из них, когда под монотонные напевы святого отца Дмитрий крепко держал её озябшую ручку в перчатках, в ладошку девицы Ренне безмолвно была вложена записка, ибо болтовня непременно привлекла бы внимание скучающей публики. Дома, скрывшись от посторонних глаз в своей комнатке, Мари с нетерпением развернула лист бумаги, где по-французски было написано: «Помните ли вы те чётки, что подарил я Вам ранним утром у Летнего сада, Мари? Я привёз их из Помпеев. Это, право, сущая безделица, но пусть она напоминает Вам обо мне. Сила моей любви к Вам, Мари, столь же велика, сколь высоко вознёсся над морем величавый Везувий. Как бы я хотел мое сердце, говорить с вами бесконечно долго, а не несколько непозволительно коротких минут, дабы не вызвать лишнего подозрения. Я думаю над тем, как сделать так, чтобы встречи с вами стали дольше и непременно добьюсь того!» Мари бросило в жар. Это было признание. Каждую встречу они будто становились ближе, хотя и поговорить толком не могли, учитывая обстоятельства и место, в котором находились. А потом случилось то, чего малышка Мари боялась более всего на свете. Мать заподозрила неладное и просто запретила ей выезжать. — Ты можешь молиться и дома. Такой холод стоит на улице, не хватало ещё простудиться. Скоро ехать на бал к Голицыным, а в четверг, ежели ты помнишь, нас пригласила княгиня Суворова. И вот Мари стоит посреди огромной передней дома Суворовых и не знает, как пойдёт сейчас в гостиную, как будет говорить с той, что похитила сердце ее возлюбленного. Но Элен сама вышла к нерешительной Мари. Появилась, словно ангел, облаченная в ворох почти прозрачной ткани зеленоватого платья. Она плыла в воздушном облаке нежнейших духов, улыбаясь приветливо: — Что же вы не пройдёте в гостиную, милая Мари? Мы заждались вас. — Простите, мадам, я замешкалась, — Мари явно нервничала, беспрестанно теребя тончайший батистовый платочек в руках. |