Книга Ретрит, страница 72 – Елена Владимировна Добрынина

— Не самое дурное наказание, скажу я вам. — Раздался из угла комнаты знакомый голос.

Это был Сергей Марин, друг Арсеньева, с которым Мари встречалась на балу у Нарышкиных. Оказалось, что пенсне принадлежит поэту, которого Мари, взволнованная, даже сначала и не заметила среди гостей. И не мудрено: Марин сидел в самом углу и что-то торопливо записывал карандашом на клочке бумаги.

— Серж, пока мы играем, вы времени даром не теряете, как я погляжу, — рассмеялась Елена Александровна. — Покажите же нам ваши стихи.

— Рифма только пришла мне в голову, её ещё надобно доработать.

Элен торжественно вручила Сергею Никифоровичу пенсне, пригрозив.

— Не забудьте, Серж, вы обязуетесь прыгать до столовой на одной ноге.

— Ради вас, Элен, всё что угодно. — Марин поцеловал княгине руку и вдруг только теперь заметил Мари, обратившись к ней. — О, Мария Карловна, и вы здесь! Не видел, как вы вошли, но это и не мудрено, я был занят рифмой. Как поживаете? Помнится, на балу вам сделалось дурно.

Мари снова покраснела, смущенная столь деликатными подробностями своего пребывания во дворце у Нарышкиных.

— Благодарю вас, со мной теперь всё в порядке.

Она хотела бы спросить об Арсеньеве, ведь уже несколько дней они не виделись, с тех пор, как маменька запретила ей посещать утренние мессы, но спросить о постороннем мужчине не решилась.

— Итак, — обратила вновь на себя внимание Элен. — Мы продолжаем играть. Этот фант…

Лео порылся в шляпе и достал платок. Девушку охватило волнение. Это был её платок. Сердечко Мари забилось в предвкушении. Что же за задание выпадет ей исполнять? А ежели придётся кричать петухом? Хотя, возможно, это не самое страшное, что может придумать озорная княгиня?

— Этот фант… — Елена Александровна даже губу прикусила, выдумывая наказание. — Этот фант должен поцеловать первого, кто войдет в эту гостиную.

Гости ахнули от дерзости хозяйки, а несчастная Мари чуть не лишилась чувств. За что судьба так жестока с ней? Почему именно ей выпало исполнять немыслимое желание? Уж лучше бы петухом кричала или, на худой конец, как Марин скакала на одной ножке до гостиной. Но нет…

Но это были не все ее мучения, ибо двери гостиной отворились и в комнату вошли, жарко споря в полголоса, Арсеньев и пропустивший его вперед Мишель Воронцов…

Мари пришла в себя под истошно орущий смартфон. Дурацкая мелодия, зато громкая настолько, чтобы всегда можно было услышать, что звонит мать. Тяжело поднялась в полумраке прихожей, отряхивая свое восхитительно прекрасное платье цвета айвори, в котором красовалась на вечере. Почему-то казалось, будто было это не пару часов назад, а бесконечно давно. Мари все еще помнила богатое убранство залитой светом гостиной, веселый гомон гостей, заливистый хохот обворожительной Элен Суворовой, шляпу с фантами и удивленный и в то же время невозможно счастливый взгляд Дмитрия, который только вошел в комнату и увидел ее.

Какое-то наваждение…

Почему с ней случаются эти странные обмороки, сны, видения? Почему она видит и себя, и Арсеньева в образе аристократов ушедшей давным-давно эпохи? Одни вопросы и никаких ответов.

Подумать о причине появления странных событий в своей жизни Мари не удалось — смартфон по-прежнему разрывался оглушающей мелодией и нужно было ответить, чтобы прервать уже эту дурацкую песню.