Книга Ретрит, страница 75 – Елена Владимировна Добрынина

— Замёрз, наверное? — Успела спросить девушка.

Дмитрий коснулся её губ, останавливая. А потом склонился к ней и наконец поцеловал. Так уже было, думала она. Она так де стояла в полутьме комнаты, а он держал её в своих руках и касался невинных девичьих губ. Почему невинных, противилось сознание. Но Мари уже унесло вихрем ощущений, знакомых каждому мужчине, каждой женщине с первобытных времён.

Последнее, что запомнила Мари, что Арсеньев поднял её на руки и унёс в комнату. А далее всё слилось в один бесконечно долгий, упоительный поцелуй. И то, что с первобытных времён после этого поцелуя следует, связывая невидимыми, но столь ощутимыми нитями.

Вечерний ливень принёс с собой ощущение сырости и в комнате разом стало свежо. Отопительный сезон еще не начался, а потому в квартире было зябко. Однако здесь, в кольце из мужских рук, ей было тепло, жарко даже. Словно не в постели они сейчас лежали, а в жерле могучего вулкана.

— Откуда у тебя этот браслет из лавы? — Вдруг вспомнила Мари о том, что где-то в прихожей на полу так и остался лежать недавний подарок Арсеньева.

— Купил в одной лавке в Помпеях, — в полусне пояснил Дмитрий.

Он подцепил локон каштановых волос Мари и, осторожно накрутив тот на указательный палец, поиграл им. — Продавец утверждал, что он старинный и что изначально и вовсе был не украшением, а четками. Да только крестик где-то потерялся.

Внутри Мари все сжалось в липкий комок. Значит, это не браслет, а чётки? Девушка приподнялась, усаживаясь на постели. Одеяло, в которое, как в кокон, она была завернута заботливым Арсеньевым, сползло с плеч. Сразу же стало зябко.

— Всё в порядке, Мари? — Спросил Дмитрий. Голос его, до того ленивый, будто сонный, стал вдруг внимательным.

— Да, просто… — Мари пыталась переварить информацию. — Мне кажется, я видела его когда-то.

Снова вспомнился сон, видение, когда в промерзшем насквозь костеле, она молилась на коленях на обжигающе холодном мраморном полу с четками в руках.

— Видела браслет? — Спросил Арсеньев.

— Ну да, только это все очень странно. Как будто я и правда знала, что это — не браслет, что в нем не хватает креста. Мне это приснилось недавно.

— Да? — В голосе мужчины вспыхнула заинтересованность. — Что же там было еще?

— Это какие-то обрывки, я не могу понять, что это за сны. Но представляешь, мне снишься ты! — Мари наконец отделалась от липкого, неприятного чувства. Ей ведь и правда, являлся в этих сновидениях Дмитрий. Она обернулась и посмотрела на него.

— Надеюсь, не в роли злодея? — Усмехнулся Арсеньев.

— Нет. — Поспешно ответила девушка и отчего-то смутилась. Не говорить же ему, что в ее снах он — объект воздыхания Мари, что там она влюблена в него без памяти.

— Это радует. — Задумчиво сказал Дмитрий и ласково потянул ее к себе. — Иди ко мне, иначе застудишься.

Обнял, укутал теплым одеялом. И Мари снова стало так спокойно на душе, так хорошо, как никогда ранее не бывало.

— Если увидишь еще сон со мной, расскажи, о чем он был. Хорошо? — Неожиданно попросил Арсеньев.

И Мари кивнула, обещая.

* * *

Туман стелился над белым настом, укрывая все вокруг густой пеленой. Ноги, обутые в коротенькие ботиночки, вязли, снег сыпался в обувь, забирался под длинную юбку теплого, из шерстяной фланели платья. Ноги промокли насквозь, и теперь, с каждой минутой стыли все более, угрожая возможной лихорадкой. Но то — все равно, думала она. Ей теперь все — одно, столь чудовищной была реальность этого утра.