Книга Ретрит, страница 71 – Елена Владимировна Добрынина

Елена Александровна подхватила её под руку и повела сквозь холл к лестнице, прямиком на второй этаж.

— Столько молодых людей жаждут с вами познакомиться. — Шепнула на ухо девушке хозяйка дома. — Надобно признаться: я так люблю быть причастной к счастливым знакомствам. Знаете, жизнь наша столь скучна, что это, пожалуй, одна из немногих радостей, что я причастна к устройству судеб своих подруг.

Мари вспыхнула. Ей не нужны были никакие знакомства, но княгиня, видимо, искренне считала себя благодетельницей, устраивая судьбу очередной бесприданницы.

Это было унизительно, но можно держать пари, матушка будет весьма счастлива, если с помощью Суворовой ей отыщут подходящего жениха. Для Ханны Бориславовны приглашение в дом светлейшего князя было по истине счастливым билетом для поправки их скромного, если не сказать бедственного положения.

В небольшой, искусно обставленной гостиной собрался весь свет Петербурга. Весь его молодой свет. Каждый счёл бы приглашение Элен за счастье и только Мари пребывание здесь не приносило радости.

Великолепная Елена Александровна непринуждённо вошла в гостиную. Она была расслаблена и наслаждалась своей ролью хозяйки. Это чувствовалось в её позе, в походке, в манере держать себя. Весь этот мир крутился подле неё, она была тут богиней, той, которую обожали всё приглашённые.

Мари успела разглядеть несколько знакомых лиц, прежде чем Суворова представила её гостям.

— Дорогие мои, позвольте представить вам мадемуазель Ренне. Мы познакомились у Нарышкиных и Мари, — Элен одобрительно посмотрела на девушку, — показалась мне необычайно милой. Прошу любить и жаловать.

Молодые люди наперебой стали подходить к смущённой Мари и целовать ей ручку, представляясь. В этом хороводе лиц, что сменился за несколько минут, она совсем запуталась, кто есть, кто и от этого краснела лишь ещё больше.

Мари кланялась молодым людям, улыбалась немногочисленным девушкам, но всё равно чувствовала себя неуютно от того количества внимания, что вдруг досталась ей.

— Мы тут играли в фанты. — Спохватилась Элен. — Но ведущий покинул нас, поэтому Леопольд, дорогой, помогите мне ради Бога в этой игре.

Брат радостно бросился на помощь молодой княгине. Мари было неловко за Лео, хотя, надо признать, льстил он это весьма изящно. Может, кто другой бы и не заметил подобострастия во взглядах Леопольда, в рвении, с коим он бросился на выручку юной княгине, но Мари знала, что братец был готов вылезть из кожи вон, дабы только угодить, только завоевать расположение хозяйки, чтобы и самому быть в почётном кругу высокородных гостей.

— Вновь прибывшие отдают фанты вне очереди, не дожидаясь нового круга. — Торжественно заключила княгиня, постукивая сложенным веером по тыльной стороне ладони.

Лео отнял у Мари фант. Ей пришлось отдать тот самый батистовый платок с вышитой монограммой «МР», ничего более подходящего в качестве фанта она попросту не нашла. А рыться полчаса по карманам было неприлично.

Лео бросил платок в шляпу, туда, где уже лежали чьи-то брошки, веера, платки и, перемешав содержимое, достал фант.

— Этот фант должен проскакать на одной ножке отсюда и до столовой. — Провозгласила Элен и всё засмеялись.

В руках брата Мари разглядела пенсне. Всё загалдели, обсуждая испытание.