Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 49 – Елена Владимировна Добрынина

— Вы осторожны в игре и избирательно осторожны в словах, — заметил господин Гэн спустя некоторое время, — умны, хотя предпочитаете это скрывать.

— Гэн-гэ, чему я обязан столь щедрой похвале? — Рэн понизил голос, в свою очередь вглядываясь в лицо сидящего напротив. Сейчас не смотря на мягкие девичьи черты в нем виделось что-то цепкое, хищное. — О чем ты хотел поговорить?

Нежно-розовые губы тронула быстрая одобрительная улыбка — лишь уголки рта дрогнули, а после маленькая ручка плавным жестом указала ему на группу из черных камней на доске.

— Смотри, Рэн-лан, это «крепость», противник никогда не заполучит ее. Почему так?

— У «крепости» два глаза, две маленькие пустоты внутри, — озвучил очевидное северянин. — Чтобы занять ее, противник должен сделать два хода подряд, а этого ему не позволят.

— Верно, — кивнул господин Гэн. — Группы с одним глазом — легкая добыча, с двумя же — становятся бессмертными.

— И ты хочешь, чтобы я…

— Стал вторым глазом для меня, когда придет такая необходимость, — кивнул сидящий напротив, ставя на доску новый камень.

— Думаешь, в этом возникнет необходимость?

— Думаю, стоит предусмотреть все возможные варианты.

Еще один камень лег на доску, и северянин отметил, что следующим ходом неминуемо лишится части своих территорий, зато потом… потом возможны варианты.

— Дай мне время на размышления, — призадумался Рэн, перебирая в пальцах маленьких каменный кругляш.

Его соперника (или союзника?) такой ответ устроил, и время было ему даровано. Не слишком много, они оба это прекрасно понимали.

Разговор был окончен, в отличии от игры, и слух их снова обратился к беседе остальных.

— И где же эти врата? — восклицала госпожа Гуй. В обличии красотки Дин она явно стала смелее. — Я больше не хочу здесь оставаться…

— Понимаю, Гуй-цзе, — вздохнул господин в сером с по-девичьи нежным взором. — В любое мгновение нас могут снова бросить на растерзание ужасным тварям, а мы подобны слепцам, едущим на слепой лошади.

— Но кто сказал, что там, куда мы уйдем, будет лучше? — северянин даже вздрогнул, услышав со стороны свой собственный голос.

— И все равно я бы с радостью покинул нашу нефритовую клеть хоть сейчас, — смельчак Бин не хвастал, говорил как есть.

— Вот только уходя, себя здесь не оставишь… — в голосе госпожи Гуй слышна была горечь.

Северянин спешно завершил игру, сдав оставшиеся группы камней во власть противника. Гэн лишь вопросительно приподнял бровь и глаза слегка прищурил, но больше ничем своего недовольства не выказал.

Сам Рэн, поднявшись из-за стола, отправился заваривать чай.

— Барышня Гуй, — позвал он, когда напиток был готов, — не поможете ли разлить чай по пиалам? — руки что-то дрожат, боюсь промахнуться с непривычки.

Та нахмурила брови, но все же подошла и опустилась рядом, не поднимая на него глаз.

— Хватит есть себя поедом, Колючка, — произнес он тихо. — Ты не солдат, а простая испуганная девчонка. Я не держу на тебя зла.

Маленький серебряный ковш в женской руке дрогнул, встрепенулись черные ресницы…

Она так и не взглянула на него, только поклонилась быстро, пугливо, словно птица, склюнувшая зерно с руки — и пошла разносить пиалы с чаем всем по старшинству — сначала господину Ву, потом госпоже Дзи…

А он какое-то время смотрел на нее и думал, поняла ли она, что он говорил не только о сегодняшнем сне.