Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 46 – Елена Владимировна Добрынина

Он почувствовал, что кто-то зовет его — и не захотел просыпаться. Но этот кто-то был очень настойчив.

— Рэн-лан, — посмеиваясь, звал знакомый женский голосок.

Он нехотя открыл глаза и какое-то время разглядывал хорошенькое женское личико, непривычно озорное сейчас.

— Смейся почаще, Колючка, — улыбнулся он ей в ответ и, почти проваливаясь в уже убегающий сон, пробубнил: — тебе так хрш…

Новый окрик, на сей раз мужской, окончательно развеял все остатки сновидения, и мужчина недовольно поднялся и растер лицо ладонями. Оглянувшись и узнав обстановку главного зала, он нахмурился.

— Вот те на, и как меня угораздило? Ничего не по… — взгляд его внезапно наткнулся на мужскую фигуру в синих одеждах. Несколько мгновений господин Рэн разглядывал самого себя, мирно спящего за обеденным столом, а потом обратился к стоящему рядом господину в красном.

— Что за дьявольщина, а, Бин-лан?

Тот развел руками, едва сдерживая смех. Очень нехорошие догадки приходили в голову.

— Кажется, вы все же заглянули в гости к Синь-лану, — подтвердила их госпожа Дин с несвойственной ей ехидцей.

Ну Синь, ну паршивец! — звук собственного, непривычно высокого, голоса окончательно убедили господина Рэн в правильности его предположений. — Занял такое прекрасное обиталище, еще и дрыхнет. А я тут майся вот в этом… — он развел руками, — будто девица в бездарной постановке.

Раздались приглушенные смешки.

— Рэн-лан, я попросил бы вас следить за своими словами, — раздался вдруг требовательный женский голос, и мужчина с удивлением повернулся в сторону госпожи И. Та смотрела на него холодновато, выжидательно приподняв бровь.

Этот жест и манера речи была столь нехарактерна для всегда вежливой барышни, что он слегка растерялся.

— Это господин Гэн, — с радостью подсказал ему Бин.

Следующие несколько мгновений принесли много веселья всем присутствующим. Он честно старался удержать лицо, хотя оно, чужеродное, так и норовило расплыться в совершенно неподобающей гримасе. За дыханием тоже приходилось следить, иначе он рисковал расхохотаться прямо в лицо внимательно следящей за ним «девы» в зеленом. Он с трудом погасил уже клокочущий в горле смех.

— Чтоб тебя цилинь боднул, Гэн-гэ, — произнес он сдавлено. — Я молчу… В этот самый миг я нем как рыба. Надеюсь, ты оценишь это по достоинству.

— Уже оценил, Рэн-лан, — усмехнулся тот.

— Хм… а остальные… они тоже?… Хотя нет, все потом, сначала растолкаем этого соню. Эй, Синь-лан! Очнись, счастливчик. — принялся он тормошить собственное тело.

Довольно бережно, впрочем: не дурак же он себе вредить.

— Давай-ка, открывай глазки, они у тебя сегодня хороши как никогда.

Мужчина в синих одеждах поднялся, моргнул раз, другой — и молча, с недоумением какое-то время разглядывал склонившихся к нему людей.

— Что произошло? — спросил он хрипло.

Отвечать принялись едва ли не все хором.

По мере того, как к проснувшемуся приходило понимание, губы его сжимались все плотнее, брови хмурились, а взгляд все чаще останавливался на господине Рэн. Тот только шире растянул улыбку, еще и рукой приветливо помахал.

Синь-лан осмотрел свои новые руки, потер пальцами переносицу, а потом устало закатил глаза.

— Какая неблагодарность… — возмутился Рэн тут же. — Ему досталось это восхитительное сильное, крепкое, мужественное тело… — он лукаво окинул взглядом женщин, словно был лавочником, расхваливающим новый товар, — и он еще нос воротит, а?