Книга Эмма Дженкинс, страница 60 – Елена Владимировна Добрынина

— Вот мы и пришли, – мягко сказал Лестер. – Не бойтесь, я уверен, все будет хорошо.

Я стояла напротив него, совсем близко, и пыталась запечатлеть этот миг в своей памяти: красивый светловолосый мужчина в длинном форменном пальто улыбается мне успокаивающей, почти ласковой улыбкой. Светлые серые глаза, прозрачные, как озеро в утренний час, тонкие, красиво очерченные губы. Как же мне хотелось, чтобы он хоть на миг почувствовал то, чем дышала сейчас моя душа.

Он наклонился и едва коснулся моих губ своими, чуть помедлил и прошептал, словно выдохнул: «Эмма, вам пора».

Я, огорошенная, испуганная и счастливая, кивнула и поспешила к выходу. Сделав два шага, обернулась: Лестер смотрел мне вслед пристально и растерянно, словно и он сбит с толку. Я улыбнулась ему, нажала на зеленый кристаллик маскирующего амулета и поспешила на станцию.

Как я ни была взвинчена, под мерный стук колес паровика умудрилась задремать. И снова мне привиделся Эд, произносящий слова клятвы. «Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь всегда быть рядом». Они звенели и звенели у меня в ушах, пока я не поняла: вот же она! Вот эта верткая мысль-ящерица, которую я смогла поймать! Главное слово – «рядом»! Я посмотрела в окно и чуть не подпрыгнула, когда в отражении увидела взлохмаченного конопатого паренька.

Оставшееся время я лихорадочно думала. У меня появилась зацепка. Призрачная, но чем больше я размышляла о ней, тем больше она казалась мне похожей на правду. В то же время я постоянно возвращалась мыслями к Лестеру. Сейчас, когда схлынула первая волна неожиданного счастья, я остро осознала, чем именно он рискует. Неужели эти заговорщики не сопоставят то, что он был моим наставником, и то, что я сбежала буквально за несколько дней до их прибытия? Да, доказательств у них нет. Но что, если они поймают меня? Вот тут-то и появятся железные улики. Со мной они ничего не сделают, я им нужна хотя бы на какое-то время. А вот старшего следователя не пощадят.

Я крутила перстень-маячок на пальце, кусала губы, думала, думала, думала… И пока ехала в паровике. И когда покупала билет до Рочестера. И когда ждала поезда на вокзале. И когда шла по перрону на посадку. И когда, уже в вагоне, обнаружила неподалеку пожилую пару – солидного грузного мужчину и седовласую даму в меховой накидке. Они, кряхтя, устраивались в своих креслах, и почтенный мастер брюзжал, что неудобно ехать ночью и что столица ему не нравится, то ли дело их старый добрый Рочестер. На краю столика стоял приоткрытый саквояж. И я решилась.

Зажав в руке перстень, я пошла по проходу, споткнувшись как раз у кресел моих попутчиков, так что саквояж чуть не упал на пол. Многословно извинившись и услышав вдогонку: «Полегче, юноша, никакого воспитания», я прошагала в тамбур. Там, оглянувшись по сторонам и убедившись, что меня не видно, дрожащей рукой извлекла маскирующий медальон и нажала на красный кристаллик. И уже в своем истинном облике вышла из паровика. Стоя на платформе и провожая взглядом проплывающие мимо меня вагоны, я повторяла себе, что прямо сейчас совершила самую большую глупость в жизни. Там, в саквояже, уезжал в Рочестер следящий артефакт.

— Простите меня, – мысленно обращалась я к Лестеру Кингсли, – но я не прощу себе, если вы из-за меня пострадаете. Я должна, просто обязана справиться с этим сама.