Книга Эмма Дженкинс, страница 63 – Елена Владимировна Добрынина

— Вы кого-то убили? – вкрадчиво осведомился он.

— Нет.

— Ограбили?

— Да нет же! Это долгая история. И ее не стоит рассказывать здесь. Знаете, давайте поговорим в гостинице! Я сняла там комнату, и нам никто не помешает.

Диксон разулыбался так, словно выиграл главный приз в лотерее.

— Воробушек, вы не перестаете меня удивлять. Ну как я могу отказать даме, когда она так настойчиво просит!

— Только избавьте меня от своих сальных шуточек, – фыркнула я и поспешила прочь из переулка.

— Какие уж тут шуточки, – веселился, догоняя меня, Диксон. – Иллюзию возвращать будете? Не хотелось бы объяснять хозяйке, куда я дел ее постояльца и почему веду к нему в комнату незнакомую барышню.

Говоря по совести, он был прав: я нажала на зеленый камешек, и мы зашагали быстрее.

Заходя в гостиницу, Эверт снова меня приобнял, но уже слегка, по-родственному. Хозяйка, протиравшая стойку, с любопытством взглянула на нас.

— Помирились уже? Мальчишки! – то ли уличила, то ли умилилась она.

— Да вот, шельмец, удрал в столицу. А мать дома места себе не находит, – разумеется, промолчать Диксон не мог. Он еще и по волосам меня потрепал, словно я и правда сорванец какой-то.

— Я, может, хочу нормальным человеком стать, а не в злачных местах околачиваться, как некоторые, – буркнула я, возмущенная тем, что мой «братец» выставил меня в глупом виде.

Он иронично приподнял бровь и отвесил мне легкий подзатыльник.

— Поговори мне еще. Показывай свои апартаменты, умник.

И я, злая как демон, поспешила отпереть дверь в свою комнату.

— Что вы себе позволяете? – спросила я, как только избавилась от чужого облика.

— А как я, по-вашему, должен был объяснить наше торжественное шествие? – Диксон, ничуть не смущаясь, осматривал помещение.

— Драться-то зачем?

— Воробушек, я уже заметил, что шпион вы довольно посредственный. Назвались парнишкой – извольте соответствовать, – грубиян расположился на кровати, привалившись спиной к подушкам.

— Злачные места, значит, – хмыкнул он одобрительно себе под нос. – Ну-ну! О чем же вы столь отчаянно стремились со мной поговорить?

Я несколько раз прошлась по комнате, раздумывая, с чего бы начать. И сбивчиво, запутанно начала свой рассказ: про нашу первую встречу, про медальон, про свои необычные сны и не менее странный дар. Про портрет Лая и заметку в старой газете. Про Лестера Кингсли – разумеется, про мои чувства к старшему следователю я решила умолчать. Выслушивать издевки еще и по этому поводу я уже не могла. Рассказала и про связь между мной и Матильдой Голдвинг. И про то, что, как выяснилось, я связана жизнью еще с четырьмя потомками друзей Тилли. Про заговорщиков и вынужденный побег и от этих самых заговорщиков, и от самого миста Кингсли. Про клятву Эда всегда быть рядом…

Диксон слушал, не перебивая. Иногда ухмылялся или задумчиво морщил лоб, но чаще просто молчал, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

— Так. Давайте проверим, все ли я правильно понял, – произнес он, когда я, наконец, выложила все. – Вы хотите найти неизвестных людей, провести всем вместе непонятный и, скорее всего, запрещенный обряд. А мне вы предлагаете составить вам компанию в этом нелегком, но, без сомнения, благородном деле. При этом вас разыскивает или скоро будет разыскивать полиция, Магконтроль и какие-то монархисты с длинными руками, а я должен таскаться за вами, как бычок на привязи, потому что вы видите странные сны и у вас медленно заживают порезы? Я ничего не упустил?