Книга Эмма Дженкинс, страница 68 – Елена Владимировна Добрынина

Хорошо, что краску, залившую мои щеки и уши при этих словах, он увидеть не успел. Ведь хотела ему про свою оплошность рассказать, но теперь не буду, иначе задразнит совсем.

Я переоделась, сложила вещи, в которых убегала из школы, в объемный пакет, накинула шарф и подошла к зеркалу. Одежда сидела неплохо, хотя и куплена была без примерки. В зеркале отражалась молодая горожанка. Такую легко было представить за книжным прилавком или за учительским столом в начальной школе. Полюбовавшись собой еще немного, я включила амулет с иллюзией.

Когда я спустилась вниз, Эверт уже заканчивал свою трапезу и одобрительно пробовал какой-то напиток из кружки.

— О, братишка! Готов уже? Перекусишь на дорожку?

Я покачала головой.

— Пойду лучше с хозяйкой рассчитаюсь, – та была здесь и радушно мне улыбалась.

— Правильное решение, – все-таки высказалась она, когда расчет был закончен, и заговорщицки подмигнула: – Держись старшего брата, с ним не пропадешь!

Я кисло улыбнулась ей в ответ. Но когда снова подошла к Диксону, в ответ на его «все улажено?» неожиданно доложила:

— Хозяйка от тебя в восторге. Почему, интересно?

— Ну, – он задумчиво потер подбородок, – все просто. Видишь ли, я очень обаятельный! – Он даже как будто не хвастался. Столь же непринужденно он мог бы сообщить, что ему двадцать два года или что на обед он предпочитет свиной шницель с пюре.

— И удивительно скромный! – я не удержалась от шпильки.

— Чего нет, того нет, – развел руками мой сообщник. – Скромность и обаяние – не самое эффективное сочетание. Если, конечно, ты не выпускница школы благородных девиц. Ну что ж, если ты и вправду не желаешь подкрепиться, то нам пора.

— Спасибо, хозяюшка, за теплый прием! – крикнул он хозяйке.

Та разулыбалась.

— Приезжайте еще, только не в тайне от матери. Ехать-то далеко вам?

— До самого Эптона, – не задумываясь, соврал Диксон. – Всего хорошего.

На этом мы распрощались с хозяйкой и отправились к стоянке извозчиков. Она была почти рядом, но все эти сумки и свертки ужасно мешали. Разумеется, мой лжебрат и не подумал мне помочь. Я уже собралась разозлиться, но вспомнила о том, что я в образе конопатого паренька. Пришлось смириться и поднатужиться. Все было неплохо, пока Диксон не прошипел:

— Дорогой братец, не мог бы ты перестать вилять бедрами, как любимая наложница нирейского султана? И мне неловко, и люди оглядываются.

— Я вовсе не… – начала было возмущенно оправдываться я, но Диксон опередил меня:

— Ты очень даже да.

Пришлось срочно исправлять походку. И когда мы дошли до станции и Диксон пошел договариваться с извозчиком, я поняла, что совсем устала. Тяжело же мальчишкам и топать по-слоновьи, и пакеты таскать.

Примерно половину пути мы проехали молча. Потом заботливый «старший брат» взялся за инструктаж:

— Когда приедем на вокзал, постарайся идти спокойно, мальчишеским шагом, не привлекая внимания. Свертки с вещами неси перед собой, чтобы они слегка прикрывали лицо.

— Ты думаешь, меня могут узнать и в таком виде?

— Официально нет, конечно. А вот неофициально – вполне. Другое дело, что эта задача неблагодарная – карточек личин не делают, разве что словесные описания. Но лучше перестраховаться. На полицейских и на охранников не пялься, проходи мимо них спокойно, а еще лучше вокзал разглядывай, как будто в первый раз видишь. Паровик должен скоро отправиться. Купим билеты да отдохнем немного. Как только объявят посадку, сразу и пойдем в вагон.