Книга Эмма Дженкинс, страница 69 – Елена Владимировна Добрынина

Не глазеть на полицейских получалось плохо. Никогда не замечала, что на вокзале их так много. И все так пристально смотрят именно на меня! По крайней мере, мне так кажется. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, пришлось рассматривать позолоченные детали отделки зала, роскошные люстры и то и дело восклицать: «Ух ты, какой смешной дядька на том портрете!» или «А эти висюльки, интересно, из стекла или из хрусталя?» А вот увидеть свое изображение на стенде с важной информацией я была не готова. Спас положение Эверт, вернувшийся с билетами. Он слегка толкнул меня локтем в бок и громко хмыкнул:

— Идем, хватит на девушек пялиться. Скоро нашу платформу объявят.

И мы пошли, нагруженные сумками и свертками с вещами. Ко мне никто не бросался, не хватал, с портретом на стенде не сравнивал, и я понемногу успокоилась. А зря.

Нам оставалось пройти совсем немного, но тут с Диксоном стало твориться что-то странное. Он уставился на меня округлившимися глазами, лицо вытянулось, он начал вертеться по сторонам и теснить меня к стене, к закутку, где пряталась дверь с табличкой «Для служебных нужд». С отчаянием, как мне показалось, он рванул эту дверь. Когда она открылась, он не глядя впихнул меня внутрь и шепнул: «Лицо прикрой чем-нибудь!»

Я даже не успела испугаться. Помещение оказалось подсобкой. Здесь было очень мало света и очень много швабр, ведер, тряпок, стремянок и прочих нужных в хозяйстве вещей. Решив, что это очередная идиотская выходка моего «братца», я хотела выскочить и сказать ему все, что о нем думаю, схватилась за дверную ручку и сразу поняла, в чем дело. В ручку крепко вцепились тоненькие женские пальчики.

— Демонова кочерыжка! Моя иллюзия! До чего же не вовремя! Что делать?

Поначалу мыслей не было вовсе, кроме одной: «Ни за что отсюда не выйду». Потом я поняла, что если меня обнаружат в этой каморке, будет еще хуже. Надо выходить. Я обмотала голову шарфом, соорудив некое подобие капюшона, и быстро, чтобы лишить себя шанса пойти на попятную, открыла дверь и проскользнула в коридор. К счастью, меня никто не заметил. В зал я вошла, замирая от страха. Так и казалось, что меня сейчас же узнают и схватят. Но не успела я сделать несколько несмелых шагов, как мне навстречу кинулся Эверт.

— Ты чего так долго! Больше никуда не отходи, – он говорил со мной, как с маленьким ребенком, придерживал под руку и накрыл мою ладонь своей. – Вот уже и нашу платформу объявили, все хорошо, не волнуйся только. Давай возьмем наши вещи.

Сумки он в этот раз взял сам, оставив мне только сверток с «любимым платьем», который удачно заслонял меня от любопытных. И вот так, воркуя и хлопоча и этим окончательно введя меня в ступор – я окончательно перестала понимать, что происходит, – Эверт вел меня к выходу на перрон.

У дверей маячили фигуры полицейских. Я затаила дыхание. Хоть бы мы спокойно прошли, хоть бы мы спокойно прошли, хоть бы…

— Добрый день, мисси. Откиньте, пожалуйста, ваш шарф. – Прозвучало вежливо, но тон полицейского не предполагал возражений. И меня это почти парализовало.

Я встала как вкопанная, глядя в пол, не в силах вымолвить ни слова. Диксон очень крепко сжал мою ладонь.

— Моя сестра немного не в себе и боится незнакомых мужчин, – как будто извиняясь, пояснил он полицейским.