Книга Эмма Дженкинс, страница 71 – Елена Владимировна Добрынина

Шторм понемногу утихал. Я не переставая смотрела в окно. Мимо пробегали заборы, чахлые зимние рощицы, сельские домики, поля, занесенные снегом. А еще в стекле отражался Эверт, который молча возился с моим амулетом, то подкручивал его как-то по-особенному, то закрывал ладонями, затихал и производил уж совсем неведомые мне манипуляции. Время шло, паровик успел сделать несколько остановок, а шея моя затекла от того, что я все сидела и сидела, повернувшись к окну. Вдруг перехватила в отражении взгляд Диксона, все еще напряженный, но уже не злой.

— Держи!

На протянутой ладони лежал золотистый амулет.

— Носи его так, чтобы он плотно прилегал к коже. Иллюзия наложена только на твой облик и на ауру. На одежду, прическу и прочее она не повлияет. Дня на три заряда должно хватить, – он невесело хмыкнул. – Даже если забудешь выключить его ночью. Потом перезаряжу.

Моя рука, протянутая было к медальону, дрогнула, и я с удивлением подняла глаза на менталиста. Иллюзии ауры? Знания о них считаются утерянными. Раньше этим искусством владели только…

— Алджертоны? – тихо спросила я, надевая амулет.

— Да, – Эверт кивнул и надолго замолчал. Я подумала, что разговор окончен, но он внезапно продолжил:

— Они умели много такого, что современным магам и не снилось. Истинные иллюзии, к примеру, или иллюзии ауры, – он показал рукой на медальон, – не самое мощное их изобретение, раз даже мне под силу. Творения Алджертонов продолжали жить даже после смерти их создателей. Представь себе их возможности!

Эдвин, друг Матильды Голдвинг и мой предок, был хоть и младший, а значит, не столь сильный, но все-таки Алджертон. После Смуты его сил хватило на то, чтобы закрыть ауру своих потомков на несколько поколений вперед, чтобы никто не мог их обнаружить. Мою ауру в том числе.

— Как? Ты же маг, менталист, учишься в Академии!

— Да, я маг-загадка! – Диксон криво усмехнулся. – Моя мать, мой дед, мой прадед – все были магами иллюзий. Нелегальными, конечно. С официальной точки зрения магией они не обладали. Для них это был вопрос не только свободы, но и выживания. Алджертоны, как ты помнишь, были в большой немилости. Но со мной все оказалось не так просто. Кроме закрытого у меня неожиданно проявился простой ментальный дар. Слабенький, но его хватило для того, чтобы попасться на глаза Магконтролю.

— Но почему родные не закрыли и его тоже?

— Некому стало закрывать, – как-то уж слишком бесстрастно произнес Эверт. Я знала этот род покоя: так берегут раненые руки от случайных ударов, да что там – от любых прикосновений. – Матери не стало, а я был еще слишком мал.

Я смотрела на него во все глаза и пыталась представить, каково это – хранить огромнейшую тайну, жить и учиться в самом центре циклона и каждый день рисковать маскировкой. У меня не получилось.

— Что будет, если твой дар обнаружат?

Мой сообщник неожиданно рассмеялся.

— А вот тогда, воробушек, будешь мне со своим старшим следователем передачи носить, – и увидев ужас в моих глазах, пояснил: – Или в казарму, или в тюремную камеру, одно из двух. Если, конечно, не окажешься там же.

Мы помолчали. Каждому было о чем подумать. Теперь мой собеседник смотрел в окно. Но виды городка, который мы проезжали, его явно не занимали. Он видел перед собой что-то другое. И я решилась задать вопрос, который волновал меня второй день подряд.