Книга Лики миров, страница 190 – Елена Владимировна Добрынина

Я стою в святилище очень ровно, слегка склонив голову и пугливо, из-под ресниц, разглядываю приближающегося ко мне мужчину. Того, кого я так боюсь и от кого теперь будет зависеть моя жизнь.

— Здравствуй, Джалидея, — спокойный низкий голос Владыки гулким звоном отдается в ушах. Я поднимаю взгляд и застываю испуганно, вглядываясь в черный сумрак его глаз. Он смотрит на меня почти ласково, но мы оба знаем, что ему тяжело меня видеть, как и мне — его, — Теперь здесь твой дом. Под моим крылом ты не будешь знать горя.

— Вы очень добры, Ваше Величество, — склоняю я перед ним голову, — счастлива быть здесь.

Это ложь. Мы оба отдали бы многое, чтобы все изменить, но это невозможно. Как невозможно вернуть тех, чьи первичные души вернулись в вечный круговорот жизни.

Жена Владыки и моя мама были близкими подругами. Два года прошло, с тех пор, как обе разбились во время полета, попав в невесть откуда взявшийся в наших горах ураган. Первичные души их отлетели сразу, а вечные… мама не так давно получила крылья, и ее вечная душа предпочла все забыть и вернуться к духам воздуха, а вот вечная душа ее подруги хранит память и не дает забыть о себе мужу. Поэтому Владыка с тех пор даже слышать не хочет о новом браке, хотя соратники и предлагали неоднократно.

Отец мой после смерти мамы медленно теряет разум. Такое иногда случается в нашем племени после потери второй половины. И, зная о том, в минуты прояснения он попросил Владыку взять меня под свою опеку.

Наш повелитель держит свое слово. Только для него я всегда буду лишним напоминанием о его потере.

Я моргнула, потом сделала глубокий вдох и провела мокрой рукой по лицу.

«Джалидея. Ну хоть что-то. Только почему я в этом видении такая маленькая? И что должно было произойти, чтобы процветающая горная страна превратилась вот в это?»

«Еще, пожалуйста, еще» — внутренний голос молил и требовал продолжения, и я снова опустилась вниз, разглядывая небесный купол сквозь толщу воды.

— Эй, Дейка!

Залихватский присвист заставил меня резко обернуться к окну. Разумеется, он сидит на подоконнике: единственный сын и огромная головная боль нашего правителя.

— Я у тебя пережду, пока они не утихомирятся, — извещает он меня и ловко спрыгивает на пол.

— А если придут сюда? — хмурюсь я для вида.

— Да ладно, я же знаю, что ты же меня не выдашь.

Самоуверенности ему не занимать… И он прав: конечно, не выдам. И совру, даже Владыке совру. Я ради него еще и не на то пойду. Я разглядываю того, кто для меня сейчас ближе всех на свете: высокий, тонкий, умопомрачительно красивый. Он похож на своего отца — те же черные, по плечи обрезанные волосы, те же смоляные брови — только легче, изящнее. Владыка похож на скалу, а Лик — на быстрый западный ветер — смешливый и безжалостный. Он старше меня на четыре года, и это целая пропасть. Я кажусь ему маленькой девчонкой, над которой можно вечно подсмеиваться. Он не воспринимает меня всерьез, но у нас есть кое-что общее — наши потери. И не смотря на вечные его подколки, в мире нет никого, кто бы понимал его лучше меня. Он это знает.

— Неужели Его Высочество Альвар Эрилик предпочтет переждать бурю, прячась в женских покоях? — Знал бы он, сколько самообладания мне сейчас нужно, чтобы изобразить на своем лице эту ехидную усмешку, еще больше бы возгордился.