Книга Лики миров, страница 194 – Елена Владимировна Добрынина

Будь я в человеческом облике, я бы охватила себя трясущимися руками, сейчас же просто лежала на камнях, распластав крылья и закрыв глаза.

Лик! Сердце мое, боль моя, небо, куда я так стремлюсь… пропасть, куда я срываюсь… Значит, вот когда ты стал стал проводником… Выходит, именно этот мир тебе родной?

«Альвар Эрилик», — вспоминаю я его настоящее имя, и оно отзывается волной нежности и тоски..

Я собираю всю свою внутреннюю решимость и снова сажусь на самый край купели. Что бы ни было дальше, я должна это видеть…

— То есть, ты не исчезнешь на самом деле? — спрашиваю с тревогой?

— Для вас нет, как я понял, разве что стану более предсказуемым… отцу на радость, — ухмыляется он едко, но я успеваю разглядеть в глазах его боль и обиду, — а на самом деле окажусь совершенно в другом месте. Посланник сказал, что мне придется посетить все миры один за другим, чтобы найти решение какой-то там проблемы, а потом возвратиться сюда. Но, знаешь что? — он склоняется ко мне так близко, что я чувствую на своей щеке его прерывистое дыхание, — Я не вернусь, Дея! Я же не полный кретин, чтобы не воспользоваться таким шансом. Я уболтал посланника показать мне иные реальности, не все, но парочку. Там такое, Дея! Ты и представить себе не можешь! — грудь Лика часто вздымается, а в глазах читается такой неподдельный восторг, которого я еще никогда в них не видела. — Я смогу стать тем, кем всегда мечтал! Смогу сражаться, летать и по-настоящему заявить о себе. Там я не буду всем кругом чего-то должен, понимаешь?

Понимаю, но от этого не становится менее горько.

— Твой отец любит тебя, — пытаюсь я пробиться к нему..

— Он сам от меня отказался, пусть получит то, что заслужил, — отвечает Лик резко, зло.

Эта упрямая, почти детская в своей искренности обида, которую я вижу в нем, — плохой советчик, но он все уже для себя решил.

— А я Лик… как же я? — спрашиваю тихо.

Замешательство и смущение проступает в столь дорогих мне чертах, и он отводит взгляд. В первый раз за все время.

«Вот зачем он пришел ко мне», — понимаю я, — «не только, чтобы рассказать, но чтобы получить заранее мое прощение». Слезы душат меня изнутри, но разве я могу позволить себе, чтобы он запомнил меня глупой ревущей девчонкой? Я хочу улыбнуться через силу, но тут новая сумасшедшая мысль приходит мне в голову.

Сама не понимая, что делаю, я обхватываю ладонями его лицо и разворачиваю его к себе, глажу, убирая в стороны блестящие иссиня-черные пряди, не обращая внимания на изумление в глазах цвета вечерней грозы.

— Лик, пожалуйста, возьми меня с собой, — шепчу я горячо, — я тоже хочу быть проводником.

Я касаюсь его лба своим и замираю, напуганная собственной дерзостью.

— Дея, я не уверен, что это возможно, — он мягко накрывает мои руки своими и отводит их в сторону, — посланник сказал, что проводник должен быть один. Как только появляется новый проводник, прежний перестает им быть.

— Но я ничем не буду тебе мешать! Клянусь западным ветром! Я просто хочу… хочу быть с тобой, — я вытираю выступающие слезы рукавом, как простолюдинка или бестолковый малыш, — Подожди… этот всемогущий дух, который подослал к тебе посланника… он ведь может разрешить мне, правда?

Я хватаюсь за эту мысль, как падающий в пропасть — за ветку хилого кустарника.