Книга Блюз серых лисиц, страница 214 – Елена Владимировна Добрынина

Через два года умер отец, и больше ничто не держало мальчика здесь. В один из дней он вложил ладонь в руку своей госпожи, и она увела его в Холмы.

Жизнь Йена там текла так легко и весело, такой любовью и заботой окружила его Владычица Ночи, что он позабыл тяготы прежних лет. Во всяком случае, так ей казалось. Игры и проказы, обучение колдовству, танцы и песни, бесподобная музыка, равной которой нет в мире людей, лучшие блюда и напитки – все было к его услугам. Мелодии, которые играл Йен, так пришлись по нраву сидхе, что сам Белый Король приходил порой послушать их.

Время шло. Из милого мальчика вырос красивый юноша. Одно омрачало счастье Госпожи Долгих Ночей – слишком глубоко уходил он в себя после прогулок в человеческом мире, слишком задумчив становился, услышав предания или истории о людях.

Когда Йену исполнилось двадцать, он преклонил перед Владычицей Ночей колено, поцеловал руку и прижал ее к своей щеке.

– О, моя Госпожа, у меня есть одна просьба. Жизнь людей, я вижу, полна страданий, а ведь я и сам человек и хочу что-то сделать для братьев моих и сестер. Отпусти меня к людям, молю. Колесо года завершит поворот – я вернусь и больше тебя не покину.

Разве могла она ответить отказом? Она отпустила его, и весь год ее сердце не знало покоя.

Долго ли, коротко ли странствовал по свету Йен-музыкант. Но однажды дорога привела его в город – красивый, зажиточный, сытый. Одна беда – в городе так расплодились крысы, что никакого спасу от них не стало. Йен рос среди фейри, умел смотреть их глазами, и знал, что сам Жнец называет крыс семенами грядущего мора. Горожане казались юноше добрыми людьми, и он решил им помочь.

Дальше все было как в той легенде, что ходит сейчас по свету: глава города пообещал молодому человеку щедрую награду, Йен заиграл на свирели и вывел крыс за стену, к реке. Правда и то, что его обманули. Легенды умалчивают лишь о том, что его избили до полусмерти и вышвырнули из города, как ненужную вещь. Никто из горожан не вступился за него, никто не пришел на помощь.

Для юноши это стало ударом. Выяснилось вдруг, что люди могут быть хуже зверей, могут платить предательством за добро, что уста их осквернены ложью, чресла – похотью, что глаза их смотрят – и не видят главного. Что город прогнил изнутри, и вовсе неспроста развелись здесь крысы.

«Им нет прощения, – думал Йен, – не зря Жнец замыслил забрать их жизни».

И все же он не вернулся в Холмы сразу: знал, что Госпожа его жестоко отомстит городу, не пощадит ни стариков, ни детей. А ведь дети не виноваты в поступках родителей, в том, что не видели ничего иного – светлого, достойного. Детей еще можно спасти. Тогда юноша не подозревал о том, что благие намерения порой могут вести на дно Бездны.

Прошел месяц-другой, и о дудочнике в городе забыли, только в кабаках завсегдатаи рассказывали заезжим купцам о том, как лихо перехитрили они глупого колдуна. И тут Йен снова объявился: вошел в город не таясь, в новых ярких одеждах, и сразу начал наигрывать на свирели веселую, озорную мелодию. А за ним, приплясывая и смеясь, бежали дети – от мала до велика. Дудочник прошел через город – и увел детей за его стены, как раньше крыс, только не к реке, а к холму, что лежал неподалеку, где заранее была открыта им тропа в царство фейри. Именно туда он собирался отвести ребятишек.