Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 56 – Сашетта Котляр

Крики вокруг не стихали. Наоборот, чувство было такое, словно Великий Волк решил поглотить Солнце, и положить конец этому миру, чтобы дать жизнь следующему.

— К огню их! — проорал Ивар, с трудом разбирая свой собственный голос. — Гоните их к кострам! Твари боятся серебра и огня!

И сам бросился выполнять собственный же приказ, схватив тварь, которой досталось доброго серебра за плечо. Она была лёгкой. Доспехи казались пустыми, точно там внутри вообще никого не было, но Ивар больше не позволил себе допустить ту же ошибку, и оставлял собственное недоумение на будущее. Если оно будет, это будущее.

Дым с беленой стелился по лагерю ярла Хальстейна плотным туманом, заставляя Ивара дышать через раз, пытаться не допустить, чтобы яд завладел его разумом. Он быстро отбросил нежить в ближайшее кострище. Нет, всё-таки что-то там, внутри, было. Иначе почему смрад становится гуще? И почему запах мёртвой плоти кажется… аппетитным?

Ивар взревел, вознося молитву духу рода этим рыком, и мерзкие мысли исчезли, а разум ненадолго прояснился. И вовремя — его окружали сразу две твари, стремясь уничтожить самого опасного врага. Племянник Ильмера знал о заклятых мертвецах чуть больше, чем следовало. А об этом знал сам Ильмер.

Безглазые чудовища ухмылялись, танцуя вокруг него, точно две дикие кошки, загнавшие одну добычу. Ивар не понимал, какую ударить, чтобы не подставить спину второй. Но всё решила чужая секира, блеснувшая отблеском серебра. Она обрушилась на голову той твари, что скалилась Ивару в лицо, рассекая нежить пополам. Ивар не стал мешкать, и обернулся, нанеся сразу несколько ударов второй. Когда немёртвая плоть снова зашипела под властью серебра, Ивар почувствовал отблеск чужой, злой воли. Голос Ильмера пробрался на задворки его разума, чтобы отравить его своим шёпотом:

— Хорошая игра… Жаль, что она будет короткой, племянничек…

Ивар снова призвал образ духа рода. Теперь Великий Волк был врагом бывшему члену рода, так что Ивар успел почувствовать злое шипение, а затем чужое присутствие исчезло. Отвечать предателю и лжецу он не посчитал нужным. С Ильмером не разговаривать нужно, его нужно уничтожить. Но сначала — выжить здесь.

К счастью, тело действовало, даже когда разум медлил. Потому Ивар отбился от второй твари, и, наконец, обернулся, чтобы увидеть, кто спас его. И потерял дар речи.

— Шевелись, Волк! — рыкнул ярл Хальстейн, орудуя огромной секирой. — В лагере два десятка этих тварей против пяти десятков наших. И я не уверен, что это преимущество.

Ивар кивнул. Его вполне устраивало такое признание союза. Перед угрозой немёртвых войны живых отходили на второй план. Хальстейн подхватил обоих чудовищ, и то, что зарубил Ивар, и своё, и метким броском зашвырнул в кострище. Он предупредил:

— В костры бросили яд. Это белена.

— Я знаю, Волк. Анника помогла. Какое-то время я продержусь, отгоняя яд, — ответил Хальстейн, и тут же бросился в гущу боя, отбивать своего воина у очередного чудовища.

Анника успела помочь отцу. Значит она была жива… но что с ней сейчас, и где она?! Ивар искал рыжие волосы в толпе, и не находил их, снова и снова врубаясь в очередное чудовище. Он не чувствовал холода, хотя мороз никуда не делся. Не чувствовал и усталости, хотя не мог вспомнить, как долго длится этот бой живого с мёртвым.