Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 92 – Сашетта Котляр

— Сейчас!

Короткий условный сигнал, которым был его крик, привёл из-за холма небольшую армию древнепоклонников. Их ярость ощущалась как грязный, горячий шум в чистой симфонии боя. Добрый меховой доспех закрывал каждого из них от ударов, а в руках они держали посеребрённые мечи, секиры, некоторые — копья и алебарды. Нужно отдать им должное: они бросились в бой на стороне своего предводителя, не мешкая и не задавая вопросов.

К их несчастью, серебро не причиняло призракам никакого вреда. Напротив. Когда звёздного воинства Волков Каэрхена касалось серебро, они становились ярче. Я видела, как сияние металла перетекает в их полупрозрачные тела, делая их плотными, почти осязаемыми.

Я не могла понять, кем стала сама, и почему вижу весь бой целиком — словно я была ветром, запутавшимся в ветвях старого ясеня, — но я могла рассмотреть даже отца. Он был израненным и уставшим, по-прежнему сражаясь с костяным конструктом, от которого осталась половина.

Я чувствовала, как слабеет отцовское сердце, как жизнь по капле вытекает из него вместе с потом и кровью. Левую лапу конструкта снесла секира, осталась лишь правая, но и ею оно орудовало стремительно, и отец то и дело уходил от удара в самый последний момент. Воздух вокруг него был пропитан запахом соли и железа. Я не имела права просить Волка помочь ярлу, однако тот всё равно услышал. От призрачной стаи отделились двое и встали по левую и правую руки отца, бросившись на нежить. Их рык отозвался в моем разуме торжествующим звоном.

Остальные сомкнули круг, чтобы не дать Ильмеру и древнепоклонникам преимущества. Деревенские бросались на вожака, выкрикивая:

— Дрянская шавь!

— Ты ничто против Древних!

— На звёздочки порвём!

Но крики обрывал короткий, меткий волчий прыжок. Призраки не церемонились, и целили прямо в горло, обрывая жизни прислужников некроманта одну за одной. Пробовал Ильмер натравить на них и свою нежить, но та от удара призрачной лапы переставала двигаться и вскоре оседала на земле горой костей или мёртвой плоти.

Круг сужался. Призрачные спины не давали Ильмеру выбраться, а прозрачный щит-купол, что сумел Звёздный Волк поднять, отражал его гнилостные чары в него же самого. Наконец, я решила было, что всё кончено. Волк, вселившийся в Ивара, острыми клыками впился Ильмеру в горло, и некромант выронил свой посох, не в силах больше удержать его.

Только вместо предсмертного хрипа раздался зловещий хохот.

— Никому не достанется Север! — громыхнул голос Ильмера, когда сам он уже точно не мог говорить, раздираемый клыками вожака. По останкам нежити, валявшейся в грязном снегу, пошла зеленоватая рябь, как и по воздуху вокруг нас. И те волчьи призраки, что были ближе всего к Ильмеру, вдруг положили на уши лапы, а затем медленно замерцали и исчезли.

— Сейчас, — услышала я глас Звёздного Волка.

И вдруг поняла, к чему я здесь. Только я сумею позвать Матушку Тиллу на помощь куда угодно. Я да отец, только ему сильно не до того. Черепушка костяного конструкта хрустнула под ударом секиры, и кости рассыпались прахом, но та странная рябь разлетелась волною и от него тоже.

Отца отбросило в сторону, «его» волки тоже рассыпались искрами, жалобно взвыв напоследок. А дух мой запел, призывая Тиллу. Не на помощь мне, но на помощь всему Северу, который ильмерова рябь вознамерилась уничтожить.