Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 93 – Сашетта Котляр

Откуда уж я знала, что обладает она подобием разума? Чувствовала. Как и то, что если не остановить её сейчас, сила эта поглотит сначала Север, а потом и всё сущее.

Ивар

Когда Ивар отдавал своё тело Волку, он думал, что будет видеть мир глазами зверя: чувствовать запах крови на ветру, видеть искры магии в воздухе и ярость сражения. Оказалось, пустить в себя покровителя — это маленькая смерть. Ивар ещё помнил, кто он, но больше не владел собственным разумом, ощущая себя запертым недалеко от порога смерти.

Вокруг него была абсолютная, осязаемая тьма, пахнущая морозом и старой шерстью. Ивар оказался наедине с собственными мыслями, страхом, ненавистью и гневом — эти чувства давали понять, что пока он ещё жив. Но и любовь не исчезла тоже. Она была единственным якорем, не дававшим ему окончательно раствориться в ледяном дыхании покровителя. Он был уверен, что Анника не бросит его, не позволит его душе угаснуть, и поможет вернуться, когда Ильмер будет повержен. Как был уверен и в том, что без помощи Анники призыв покровителя будет стоить ему жизни.

Он не пожалел бы о своём поступке, даже если бы шансов избежать гибели не осталось. Каждое мгновение в пустоте приносила горькое прозрение. Ильмер — властолюбивое чудовище, не способное остановиться ни перед чем. Теперь, лишённый земных чувств, Ивар чувствовал, знал, чем кончились бы некромантические изыскания дорогого дядюшки. Это знание входило в него вместе с ледяным холодом извне.

От души Ильмера тянулись нити — склизкие, мертвенно-бледные пуповины, уходящие во тьму к тем спящим, древним богам. Ивар знал это теперь так же ясно, как собственное имя. От Волка ли пришло это видение, от Анники, чья связь с ним всё ещё теплилась тонким лучом, или просто в полушаге от Врат Холле понимаешь больше? Это не имело значения. Истина была страшнее любого сражения.

Старые боги никого не пощадят, в их времена жалость ещё не родилась на белый свет. Старые боги знают только кровь и силу — первобытный порядок, где слабый лишь корм для сильного. Потому-то и удалось когда-то изгнать их сонму духов, старшими из которых были Холле, Орн и Линдхе.

Ивар видел в этом мареве истории, как духи жертвовали собой, чтобы подарить миру милосердие. Только один из Старых Богов перешёл на сторону духов и смертных, потеряв за это большую часть силы и переродился, став Великим Кузнецом Фельхардом. Его молот когда-то сковал цепи для бывших собратьев, но эти цепи теперь истончились.

Потому-то Ильмер и присвоил его артефакты. Ему нужна была не просто власть, ему нужна была тонкая нить, что свяжет его со старыми богами, ключ к темницам, которые должны были остаться запертыми навечно. Потянешь за неё правильно — они вернутся. Только не вознаградят они никого: ни Ильмера, своего верного жреца, ни древнепоклонников, его ослеплённых подданных. Для тех сущностей люди — лишь искры, мимолётные бабочки, которых можно уничтожить ради забавы.

Эти боги всё новое, всё, что не по нраву им, а слугам оставят возрождать мир из праха и пепла, как было на заре времён, в эпоху вечного холода и безмолвия. Теперь всё это знал Ивар, чувствуя, как знания разрывают его изнутри, но не ведал, запомнит ли их, если очнётся. Такие откровения часто сгорают при свете солнца, ведомые только мертвецам.