Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 96 – Сашетта Котляр

Отец же… он лежал лицом вверх не так далеко от своего противника. Бой дался ему явно нелегко, потому что секира выпала из ослабших пальцев. Лицо залила кровь, левая рука была вывернута под неправильным углом, а грудь не вздымалась, или же делала это так медленно, что я не сумела разглядеть на расстоянии. Но глаза он закрыл, и это внушало мне надежду, что я сумею спасти его.

Я поискала взглядом Ивара. Сначала мне показалось, будто его здесь нет вовсе, и Волк забрал его с собою. Дело было не в этом. Ивар просто рухнул в сугроб, переломанный и израненный. В его теле, казалось, не было ни единой целой кости, но он дышал. Медленно и тяжело.

Доспехов на нём тоже не осталось, как и одежды: всё изорвало превращение. На ресницы Ивара налип снег, губы посинели, рот был чуть приоткрыт. Морозный воздух едва ли пойдёт ему на пользу — мелькнула отстранённая, даже и не совсем моя мысль. Тиллы рядом пока не было, а вот дух Волка ощущался. Он не ушёл. Он вернулся в родную форму, и по-прежнему сражался с Ильмером, просто теперь человеческий глаз не мог этого увидеть.

Я попыталась было вернуться к внутреннему зрению, к тому, которым видела Нити, но ничего не произошло. Дар не поддавался, не позволял мне пользоваться этой своей стороной. В то же время я чувствовала, что я всё ещё ведьма. Ведьма, которая может ведать, но не видеть. Лечить, но не знать.

Где-то внутри себя я понимала страшное: если Тилла не появится в ближайшее время, то вылечить их обоих я не успею. Мне нужно выбрать. Либо это будет Ивар, либо отец. Они оба на грани между жизнью и смертью. И как только я спасу одного, но второго мне не хватит сил. Я ведь заметно выложилась, чтобы позвать Тиллу, чтобы попасть сюда. Всё это требовало сил. Так же, как и магия исцеления.

Как можно выбрать здесь? Это ведь мой отец и человек, без которого мы никогда бы не вышли на Ильмера. Никогда бы не узнали, что на севере завёлся некромант. Человек, который спас меня, выхаживал. Которого я в конце концов люблю, но это не важно, ведь отца я в любом случае люблю сильнее. Он вырастил меня, сделал меня той, кто я есть.

Вдруг я со страшной ясностью поняла: Тилла не поможет. Её задача — спасение живого от неживого. Тяжёлая, трудная цель, после которой, возможно, не будет уже никакой Тиллы. Ведь даже духи не бессмертны и всё имеет свою цену. Это значит, что выбирать должна я здесь и сейчас.

Отец или Ивар? Ивар или отец?

На мгновение я словно услышала голос отца:

— Если бы ты не выбрала его новым ярл, он бы тебя и не увидел, Тилла.

Кажется, так он говорил? Говорил и другое. Давным-давно, когда я была ещё маленькой девочкой, и речь его была серьёзна и уверенна:

— Долг жизни свят. Ты не можешь его не отдать. Жизнь за жизнь — древний обычайю Нет ничего, что способно перекрыть долг жизни. Ни кровное родство, ни иные клятвы не могут быть важнее, Анника. Помни об этом, что бы ни случилось.

Сейчас казалось, будто он знал, что когда-нибудь я окажусь перед таким выбором. Ивару я была должна жизнь. Он спас меня, рискуя собственной. Помог, когда мы были врагами.

— Прости, отец. Прости меня. Я не смогу… не смогу вылечить и тебя, и его, — тихо прошептала я и бросилась к Ивар, пока не стало слишком поздно. Пока я не потеряла их обоих.

Мне нечем было укрыть его от холода. Потому его тело я грела тоже внутренним огнём. Грела, сращивала пострадавшие кости. Заставляла себя не думать о том, что совсем рядом умирает папа. Бесконечно любимый, бесконечно ценный. И всё же тот, кого я не выбрала. Никогда я не смогу себе этого простить. Никогда эта рана не отболит.