Книга Капли крови: Город Греха, страница 67 – Сашетта Котляр

Только коснувшись его руки, я осознала, что замерзла, хотя и не поняла, с чего вдруг. Погода стояла летняя, в машине Рик кондиционер не включал, но отчего-то меня знобило, и по коже бегали мурашки.

Странное чувство, неприятное. Как предчувствие чего-то, хоть я и никогда не верила в нечто подобное. Я встряхнула головой, отгоняя от себя всю эту неуместную мистику. Рик моих метаний вообще не заметил, только помог поправить одежду, попутно, кажется, слегка облапав. Его манера показывать мне свой интерес, если это было именно оно, утомляла. Неужели нельзя как-то словами это все донести? Впрочем, возможно, показалось. Уж ему-то точно незачем оказывать внимание мне, у него, как мы вернемся, будет любая. Наверное, как и тогда, в номере, просто нет более подходящих кандидатур под рукой.

От этих мыслей я тоже постаралась отмахнуться, причем снова так, что Алаверо ничего не заметил. Он вел меня в один из торговых центров, наиболее пафосный на вид, и, судя по всему, думал о чем-то своем, хотя вслух ничего не говорил. Только слегка жевал нижнюю губу, не замечая этого. Интересно, это его та машина погрузила в такое состояние? И если да, то кому она принадлежала? Наверняка какой-то хорошо ему знакомой женщине, благо, таких очень много. Эх…

Когда мы вошли в здание центра, охрана кивнула Рику. Его тут явно давно знали, или, как минимум, видели больше одного раза и почему-то запомнили. Может, он просто оставил здесь неприличную сумму денег когда-то? Хотя, при всем его лоске, я никогда не замечала склонности к бессмысленному транжирству. Я бы и про деньги не знала, если бы мы не поссорились, и я не начала выяснять о нем общедоступную информацию в свое время. Значит, не из-за денег его тут узнают, если только он не хотел сознательно пустить пыль в глаза. Что толку гадать? Скорее всего, сейчас узнаю.

Все это время я следовала за ним, и вскоре мы поднялись к большим автоматически отъезжающим при появлении посетителей стеклянным дверям. Народу и в самом деле пока было немного, так, две семейные пары — скорее всего, из тех джипов, — да несколько зевающих одиночек, пришедших позавтракать, и подождать тех, с кем будут закупаться всякой всячиной.

Мы не разговаривали с Алаверо, я просто шла за ним и оглядывалась по сторонам. Я видела огромное количество магазинов, как тех, в которых закупалась сама, так и слишком для меня дорогих и пафосных. Таких, куда меня в одиночестве и не пустила бы, скорее всего. Охрана приняла бы за воровку.

В детстве я действительно иногда из них воровала: хотелось что-нибудь свое и красивое, а купить не представлялось возможным, но сейчас мне это было просто не нужно. Я никогда не была клептоманкой, а воровала только потому, что между «украсть или сдохнуть» любой выберет украсть. Хотя деньги в этом плане были удобнее, да и их мне частенько отдавали сами сердобольные женщины или мужчины, рассчитывающие на экстремально молодую любовницу.

Вспоминается, как я, одиннадцатилетняя девочка, два года выживавшая на улицах, пришла к Джеффу в спальню и заявила:

— Ты конечно мой опекун теперь, все дела, но я все равно не буду с тобой спать. Я за это камнями по башке била!

Помню шок и недоумение матерого копа, когда я это заявила. Забавно, он ведь сталкивался с тем, что из детей делала улица, но почему-то не мог предположить, что и его будут подозревать в подобном.