Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 112 – Юлий Люцифер

Нина шла медленно.

Не потому, что хотела торжественности.

Потому что быстрее не могла.

Но зал понял это иначе.

Платье Иларии шептало золотыми нитями при каждом шаге. Ключ хозяйки бился у пояса. Открытая метка на запястье не пряталась. И все, кто утром уже слышал историю о поврежденной, опасной, почти безумной жене, теперь видели женщину, которая вышла не оправдываться.

Дамиан стоял у главного стола.

В черном, без парадной мантии главы рода. На груди — только знак Эштаров. Его лицо изменилось, когда он увидел платье. Нина заметила: он узнал не вещь, а смысл. Понял, что сегодня рядом с ним будет не жена, которую можно представить гостям, а хранительница, чье право старше его удобства.

Он коротко склонил голову.

Нина ответила едва заметным кивком.

Без тепла.

Но и без отрицания.

Октавия стояла у его правого плеча. В темно-сером платье, с серебряной сеткой на волосах. Увидев наряд Иларии, она побледнела так, что на миг стала похожа на собственный портрет.

— Вы надели это, — сказала она, когда Нина подошла ближе.

— Оно открылось на мой ключ.

— Некоторые двери лучше не открывать.

— Да. Но обычно так говорят те, кто хранил ключ не у себя по праву.

Октавия сжала губы, но не ответила.

Слева от стола стоял Севар Вейр.

Он выглядел безупречно: темный камзол, пепельный перстень, мягкая улыбка старшего лорда, который переживает за честь дочери и спокойствие союзного дома. Рядом с ним — Лиора.

Ее все-таки привели.

Под охраной.

Без украшений. В светлом платье с длинными рукавами. Но рукав на поврежденной руке был широким, и, когда она двигалась, Нина видела темный край ожога под тканью.

Лиора смотрела на платье Иларии с такой ненавистью, что могла бы прожечь его без всякого пепла.

— Леди Эвелина, — сказал Севар достаточно громко, чтобы слышали ближние ряды. — Рад видеть вас на ногах после стольких испытаний. Надеюсь, сегодняшний вечер пройдет без новых потрясений.

Нина остановилась напротив него.

— Тогда не начинайте новых ритуалов, лорд Вейр.

Тишина стала плотнее.

Кто-то из младших родичей Эштаров подавился вином.

Кайрен, стоявший у колонны, сделал вид, что изучает потолок.

Севар улыбнулся.

— Ваш острый язык может понравиться толпе, но Суд требует не язвительности, а доказательств.

— Именно поэтому я принесла доказательства. Язви тельность — просто чтобы вечер не был скучным.

Аврелия тихо сказала:

— Леди Эвелина.

Нина кивнула: услышала.

Прием начался.

Не балом. Пока действительно приемом. Гостей представляли по домам. Дамиан говорил коротко, Октавия принимала приветствия, Севар улыбался, Лиора стояла так, будто оскорблена самим воздухом, Нина отвечала ровно и почти не садилась, потому что сесть означало позволить десяткам глаз оценить, насколько она слаба.

К ней подходили лорды.

Одни с вежливым сочувствием.

Другие с явным любопытством.

Третьи с той снисходительной осторожностью, которую люди называют уважением, когда не хотят показывать страх.

Северный лорд с серебряной бородой, которого Нина видела в зале печати, представился лордом Брантом Хольвером.

— Старое платье, — сказал он, оглядывая вышивку.

— Старое право, — ответила Нина.

Он хмыкнул.

— Слышал, вы требуете развода, но при этом Сердце отвечает вам.

— Одно не отменяет другого.

— Для многих отменяет.

— Тогда многим стоит перечитать брачные клятвы.