Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 114 – Юлий Люцифер

Дамиан двинулся к зеркалу.

— Остановить.

Аврелия подняла руку:

— Никто не трогает до проверки.

— Оно клевещет на нее.

— Поэтому мы проверяем.

Но зал уже шептался.

Нина смотрела на зеркало.

Подделка была искусной. Только одно неверно.

Прежняя Эвелина не сказала бы “пусть этот дом горит”.

Она сказала бы иначе.

Мягче. Больнее. Точнее.

Нина взяла темно-синюю ленту из футляра Таи.

— Лорд Вейр.

Севар повернулся.

— Да, леди Эвелина?

— Вы говорите, зеркало показывает спрятанное.

— Да.

— Тогда пусть посмотрит не на лицо, а на стежки.

Он прищурился.

— Что?

Нина подошла к зеркалу. Аврелия хотела остановить, но она подняла ладонь.

— Не касаюсь.

Она развернула ленту перед зеркалом.

На ткани проступила строка прежней Эвелины:

“Я не писала писем любовнику. Я писала мужу. Он не получил ни одного”.

Зеркало дрогнуло.

Серая поверхность пошла волнами.

Изображение Эвелины с письмом начало расплываться. Рука, писавшая ложные строки, вдруг стала другой — пальцы длиннее, ноготь на мизинце сломан, пепельный перстень на столе рядом.

Зал ахнул громче.

Лиора побледнела.

Нина шагнула ближе.

— Покажи руку.

Зеркало дернулось, будто сопротивлялось. Но лента в ее руках вспыхнула золотым стежком.

Изображение изменилось.

Теперь было видно: письмо пишет не Эвелина. Женщина в темном платье сидит за столом, повторяя ее почерк по образцу. Лица не видно. Только рука. Пепельный перстень лежит рядом. За спиной — тень мужчины.

Нэрис резко сказал:

— Остановить изображение.

Аврелия уже была рядом.

— Королевская печать.

Она ударила клинком по полу перед зеркалом, не разбивая, а фиксируя отражение. Серебряный знак вспыхнул. Картинка застыла.

Севар впервые потерял мягкость.

— Это вмешательство!

Аврелия повернулась к нему.

— Да. В незаконно внесенное зеркало.

Нина подняла вторую ленту.

— Еще?

Севар молчал.

Дамиан смотрел на изображение руки, писавшей поддельное письмо. Лицо у него стало каменным.

— Это рука Лиоры? — спросил кто-то из гостей.

Лиора вскинула голову:

— Нет!

Но голос выдал слишком многое.

Нина не стала давить на это. Пока.

Она повернулась к залу.

— Вчера и сегодня вы слышали слухи, что я не та Эвелина. Что моя метка повреждена, а потому мои слова нельзя считать моими. Тогда послушайте слова женщины, которую вы считали тихой.

Она подняла темно-синюю ленту.

Тая стояла рядом, бледная, но гордая.

Нина прочла вслух:

— “Если новая я прочтет это, пусть знает: я не прошу вернуть мне жизнь. Я прошу не отдать им мою смерть”.

В зале стало тихо.

Теперь по-настоящему.

Нина продолжила:

— Это написала прежняя Эвелина до ночи измены. До моего пробуждения. До того, как Вейры начали говорить, будто я изменилась слишком сильно. Она знала, что ее разум, голос, память и право могут попытаться стереть. Она оставила ленты. Дневники. Скрытые строки. Она писала мужу. Она просила брата. Она искала договор. Она не была безумной.

Нина повернулась к Лиоре.

— Она была опасной для вас.

Лиора шагнула вперед, забыв об охране:

— Вы украли ее место!

Вот оно.

Снова.

Все услышали.

Нина медленно кивнула.

— Нет. Я продолжаю ее дело.

Дамиан опустил голову.

Октавия закрыла глаза.

Марк, стоявший в дальнем углу под надзором королевского стражника, побледнел и отвернулся.

Аврелия сказала:

— Все зеркала изъять. Дом Вейров нарушил условия приема, внеся магические предметы без заявления.