Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 16 – Юлий Люцифер

Кайрен улыбнулся — уже без насмешки.

— Мне все больше нравится новая семейная катастрофа.

Дамиан подошел ближе.

— Тебе нужен отдых.

Нина посмотрела на него поверх кубка.

— Мне нужен развод.

— Это не решается за ночь.

— Измена тоже не случается за одно мгновение. К ней идут. Вы дошли. Теперь я пойду своим путем.

Он хотел что-то сказать, но дверь открылась, и вошла леди Октавия.

За ней — женщина лет сорока с лекарской сумкой и усталым лицом.

— Лекарь Мавина, — сказала Октавия. — Она осмотрит вас.

Нина посмотрела на Дамиана.

— Другая?

— Да, — ответил он.

Лекарь Мавина приблизилась, поклонилась и не стала хватать Нину за руки без разрешения.

Уже неплохо.

— Миледи, позволите?

— Позволю. Тая останется.

Октавия сжала губы, но Дамиан сказал:

— Останется.

Мавина осторожно взяла Нинино запястье, осмотрела метку и резко изменилась в лице.

— Кто был вашим прежним лекарем?

— Не знаю, — сказала Нина.

— Лекарь Грэх, — ответила Октавия.

Мавина подняла глаза.

— Его нужно найти.

— Зачем? — спросил Дамиан.

Лекарь посмотрела на черную трещину в метке.

— Потому что это не приступ слабости, милорд. И не обычный откат брачной клятвы.

Октавия побледнела.

Нина медленно поставила кубок на столик.

— А что?

Мавина помолчала.

— На метку леди Эвелины давно наложена печать подавления. Сегодня ее ударили клятвенным пеплом. Если бы Сердце не ответило, миледи умерла бы окончательно.

В комнате стало очень тихо.

Нина почувствовала, как холод внутри становится почти приятным.

Факт.

Первый настоящий факт.

Она повернула голову к Дамиану.

Он смотрел на метку так, будто видит ее впервые.

Может, и правда впервые.

— Давно? — спросила Нина.

Мавина осторожно провела пальцем вокруг ожога.

— Не меньше двух лет.

Два года.

Два года прежнюю Эвелину глушили, травили, запирали в собственном теле, называли слабой, бесплодной, бесполезной. Два года рядом с ней жили люди, которые ничего не замечали. Или не хотели замечать.

Нина услышала свой голос словно со стороны:

— Запишите это.

Мавина подняла взгляд.

— Что?

— Заключение. Письменно. С датой, временем, описанием метки и вашими словами.

Октавия резко вмешалась:

— Это внутреннее дело рода.

Нина даже не посмотрела на нее.

— Уже нет.

Дамиан сказал тихо:

— Мавина, напишите заключение.

Октавия повернулась к сыну.

— Ты понимаешь, что делаешь?

Он смотрел не на мать. На черную метку.

— Начинаю.

— Что начинаешь?

Дамиан поднял глаза на Нину.

В них все еще было золото дракона. Гордость, власть, упрямство. Но теперь под ними шевелилось нечто другое. Не раскаяние еще. До него далеко. Скорее первый честный ужас перед тем, сколько грязи скрывалось под ровным полом его дома.

— Узнавать, что происходило с моей женой.

Нина выдержала его взгляд.

— Поздно, лорд Эштар.

Он тихо ответил:

— Знаю.

И почему-то именно это простое “знаю” оказалось опаснее всех его приказов.

Потому что с приказами Нина умела бороться.

А с чужим поздним стыдом — сложнее.

Она отвернулась к лекарю.

— Пишите. И добавьте: жена главы рода Эштаров требует Суд Пламени по факту измены, повреждения брачной метки, возможной подделки договора и угрозы жизни.

Мавина застыла.

Кайрен тихо присвистнул.

Октавия побледнела так, что стала похожа на вырезанную из кости.

Дамиан не остановил.

Нина поняла, что выиграла первый час.