Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 49 – Юлий Люцифер

Тая поставила поднос и осторожно посмотрела на ключ.

— Он правда ваш?

Нина взяла его в руку. Металл отозвался мягким теплом, будто узнавал кожу Эвелины лучше, чем люди в этом доме.

— По договору — да. По факту — с сегодняшнего дня.

— Леди Октавия носила его у пояса каждый день.

— Значит, ей будет непривычно ходить легче.

Тая опустила глаза, но улыбку спрятать не смогла.

Нина заметила, что девушка стала иначе держаться. Не смело еще, нет. Но уже не так, будто извиняется за само присутствие. Вчера Тая была служанкой при больной, которую все списали. Сегодня — свидетельницей при женщине, получившей ключ хозяйки. Иногда власть меняет не только того, кто держит металл, но и тех, кто стоит рядом.

На столе лежал план дня, составленный Аврелией Морн. Почерк дознавателя был резкий, сухой, без украшений:

Утренний осмотр прежних покоев леди Эвелины.

Проверка личных вещей и переписок.

Архивная сверка брачного договора.

Опрос прислуги.

Проверка поддельных писем королевским пеплом.

Нина добавила внизу свою строку:

Найти комнату первой жены.

Она не знала, почему написала именно так. Вернее, знала: после отклика Сердца в голове снова всплывало зеркало из закрытого крыла, которое показывало прежнюю Эвелину и беззвучную просьбу найти ключ от печати. В памяти паспорта дома, если это можно было так назвать, мелькала история: у Эштаров уже была “ненужная жена”, стертая из родовой памяти. Значит, ее вещи где-то хранились. Или прятались.

А если дом веками убирал неудобных жен в тишину, надо искать не там, где стоят парадные портреты.

Надо искать там, где тишина заперта на ключ.

В дверь постучали.

Тая пошла открывать и тут же выпрямилась.

На пороге стояла Аврелия Морн. В темном дорожном платье без украшений, с папкой под мышкой и выражением человека, который даже утренний свет подозревал в попытке исказить факты.

— Леди Эвелина.

— Леди Морн.

— Вы готовы к осмотру прежних покоев?

— Да.

Аврелия посмотрела на нетронутый почти завтрак.

— Нет.

Нина проследила за ее взглядом.

— Я поем по дороге.

— Еда не является бумагой. Ее нельзя рассмотреть позже.

— Вы всегда так разговариваете?

— Только с людьми, которые собираются падать в обморок в важных местах.

Тая тихо сказала:

— Я могу завернуть хлеб и сыр, миледи.

— Заверни, — сдалась Нина.

Аврелия дождалась, пока Тая положит еду в салфетку, и только потом кивнула:

— Теперь можно.

В коридоре их ждали Ридан и двое королевских стражников. Чуть дальше, у окна, стоял Кайрен с видом человека, которого случайно забыли в чужом коридоре, хотя он пришел именно туда, куда хотел.

— Доброе утро, леди Эвелина. Леди Морн. Капитан. Все остальные суровые люди.

Аврелия сказала:

— Лорд Кайрен, если вы снова намерены быть источником шума, делайте это на расстоянии.

— Я намерен быть источником полезной информации.

— Редкое намерение. Попробуйте.

Кайрен оттолкнулся от стены и подошел.

— Я слышал, вы собираетесь в прежние покои леди Эвелины.

— Не слышали, а подслушали, — уточнила Нина.

— В замке тонкие стены и толстые тайны. Приходится приспосабливаться.

— К делу, — сказала Аврелия.

Кайрен посмотрел на Нину уже серьезнее.

— Прежние покои вам почти ничего не дадут. Их слишком легко подбросить, вычистить, подготовить. Если хотите понять, что происходило с женами Эштаров, надо идти в старое северо-восточное крыло.